Вентиляция легких

Наталья заметила, как дернулась, было, дочь, но Олежек ее руку несильно сжал, словно намекая: говорю я. Но Наталье это больше напоминало торг.

– Но как же? – растерянно сказала она. – Что вы предлагаете-то?

– Газменять, – Олег невинно посмотрел ей в глаза. – На одно- и двухкомнатную. Вы уедете в однушку, а мы со Светочкой в двушку.

– Почему ж не наоборот? – квартиру Наталье было жалко до слез, столько вложено в нее, столько лет здесь прожито. И Света здесь родилась, а теперь чужой мужик ей дороже всего. И родного дома тоже.

– У нас ведь будут дети, – нежно посмотрел на нее Олег. – Ваши внуки, Наталья Александровна, – он безошибочно определил, кто здесь все решает.

А Наталья невольно вспомнила сына и его детей, своих внуков, которых видела только по большим праздникам. Ох, сдается, и этот такой же! А не то – хуже! Масленый какой-то, скользкий, и глаза холодные, жабьи. Нет в них любви, один расчет. Господи, куда дочка-то смотрит?

– Мама, ты хочешь, чтобы я осталась старой девой? – рыдала Светлана после того, как Олег ушел.

Наталья подумала, что, в конце концов, есть хороший дом у нее на родине, где живут престарелые родители, но зато Наталья – единственная наследница, есть дача, на которую Олег не претендует. И им с отцом вполне хватит однушки. Уже и до пенсии не так далеко. И руки у Мишани золотые. На кусок хлеба с маслом всегда заработает.

– Да пусть подавится! – в сердцах сказала она мужу, отпустив в адрес будущего зятя непечатное слово.

И полезла в Инет, искать риелтора. Так получилось, что момент Наталья выбрала неудачный. Все нервничали из-за этого проклятого коронавируса, рынок недвижимости практически встал. Риелторы выжидали, связываться с альтернативной сделкой никто не хотел. Откликнулась только Терентьева.

Но Наталье она понравилась. Даже Мишаня сказал:

– Ушлая баба.

Эта «ушлая баба» быстренько договорилась с его женой, которую вскоре уже звала Натахой. Вариант, который нашла Терентьева, Трухиных не устраивал, потому что денег от продажи их трешки на две квартиры и новую мебель не хватало.

– Ты посмотри, какая прелесть! А ремонт? Обои-то, какие, а? – и Маргарита ласково погладила холодную серую стену. Обои были самые обычные, разве что новые. Но Терентьева умела продавать. – Вам и делать ничего не надо будет. Заезжай и живи.

Зато двушка оказалась убитой.