Душа и тело

Ее прямые, светлые волосы неряшливыми патлами свисали по плечам, а сама она безостановочно шмыгала покрасневшим носом и периодически сморкалась в бумажный платок.

–Миа, прими наши соболезнования, и, главное, держись! – Эберт осторожно приобнял девушку, и решительно не позволил ей вновь разразиться безудержными рыданиями, -Миа, хватит! Ханну уже не вернуть, но ты сама скоро станешь матерью, и должна беречь себя ради малышки. Ну всё, успокойся, и лучше присядь…. Беата, налей Мие воды!

–Спасибо! – Миа залпом осушила стакан и бессильно растеклась в кресле.

Эберт присел на корточки, аккуратно взял девушку за руку и ненавязчиво спросил:

–Полиция уже была? Что они говорят?

–Да, – кивнула Миа,– полицейские только что уехали. Эберт, боже мой, как такое возможно? Он задушил маму и спокойно лег спать. Хайнц его даже разбудить не смог! Разве это человек? Это чудовище, которое надо пристрелить, как бешеную собаку! Знаете, что сказал мне офицер? Когда они растолкали Йенса, он даже не вспомнил, что убил мою маму, это как вообще может быть? Он валялся пьяный в ноль и ему было все равно, что в коридоре лежит мамино тело.

Что это за зверство? Сколько раз я говорила маме, не трогай его, пусть сдохнет своей смертью, но у нее была такая добрая душа, что она до последнего продолжала заботиться о Йенсе, помогала ему, и что получила взамен? Я ненавижу его, я бы сама его убила, я…

–Миа, тихо, тебе нельзя так волноваться, – мягко прервал излияния девушки Эберт, – мы с Беатой разделяем твое горе, для каждого, кто был знаком с твоей мамой, ее смерть – это невосполнимая потеря.

Это ужасная трагедия, Миа, но ты должна быть сильной, хорошо? Ханна была чудесной женщиной, мы очень ее любили, и скорбим вместе с тобой. Ты можешь во всем рассчитывать на нас, дорогая, не стесняйся просить о помощи, мы в любой момент придем к тебе на выручку.

–Спасибо, Эберт, – растроганно пробормотала Миа, – я не знаю, как мне жить дальше. Йенс разрушил всю нашу жизнь, он оставил детей без матери, внуков без бабушки…Я осталась одна в этом доме, мне так страшно… Лукас приедет только завтра, бабушка с дедушкой тоже доберутся лишь к вечеру… Мне так плохо здесь без мамы…

–Миа, Беата побудет рядом до приезда твоих родственников, – не считая нужным предварительно заручиться моим согласием, обнадежил глотающую слезы Мию Эберт, – к сожалению, у меня есть неотложные дела в Дортмунде, но я постараюсь надолго не задерживаться.