Душа и тело

Вам всё равно рано или поздно расскажут, а на мой взгляд, ложь во спасение еще никому не делала лучше. Для таких известий никогда не наступит подходящего момента, поэтому я скажу вам сейчас…Беата, сегодня ночью Йенс Беккер скончался.

Несколько секунд я вообще не могла говорить. Комок намертво встал у меня в горле, перекрыв кислород. По всему телу разлился дикий, парализующий холод, а встревоженное лицо Берггольца расплылось бесформенным пятном. Я попробовала вдохнуть, но легкие мне не повиновались, и я ощутила, что задыхаюсь.

–Я за доктором! –молниеносно подскочил комиссар, но тут меня отпустило, я судорожно хватанула воздух ртом и невнятно просипела:

–Нет, не надо, все хорошо. Как это произошло? Вы обязаны мне ответить!

–Двусторонняя пневмония и масса хронических заболеваний, плюс изрядно посаженный иммунитет. Врачи не боги, они не смогли его спасти. Я зайду с протоколом, когда вам станет лучше,– Берггольц застыл в шаге от выхода, мимолетно обернулся и быстро исчез за дверью, словно опасаясь не то моей истерики, не то нового потока вопросов.

–Беата, боже, что он вам наговорил! – запричитала доктор Вирц, буквально влетевшая в мою палату, – клянусь, этот варвар больше на порог не зайдет. Дорогая, на вас лица нет… Господи, как давление у тебя подскочило! Потерпи, моя девочка, сейчас я подготовлю лекарство… Ну зачем ты согласилась с ним встретиться?

–Это уже не важно, – не узнавая собственного голоса, прошептала я, – ничего уже не важно… Доктор, когда я смогу уйти из больницы?

– Будешь так над собой издеваться, еще точно не скоро! – с типичными интонациями моей мамы отчеканила врач, – так, укол я тебе поставила, должно полегчать.

–Я не хочу спать! – я сделала безуспешную попытку встать, но у меня не хватило сил даже просто оторвать голову от подушки.

–Ничего, все образуется, милая, – продолжала искренне утешать меня фрау Вирц, свято уверенная, что отлично знает причину терзающей меня боли, – все наладится, Беата, я тебе обещаю.

Мои губы непроизвольно тронула злая, ироничная усмешка, но доктор Вирц, к счастью, этого не заметила, заботливо подоткнула мне одеяло и бесшумно покинула палату. Я проводила ее обреченным взглядом и пустыми глазами уставилась в белоснежный больничный потолок. Мысли путались, сознание постепенно окутывал туман, но вопреки введенному мне препарату сон упорно не шел.