«Этернум». Том II

Подумаешь, синяя кожа, заостренные кверху ушные раковины, крючковатый нос и кляксообразные пятна вокруг чересчур глубоко посаженных глаз – зато какие роскошные волосы цвета морской волны, какой мощный торс с бугрящимися мышцами и, что, наверное, самое главное, какая потрясающая уверенность в себе!

– Не могу не согласиться с вами в той части, что мы с капитаном Майкрофтом не нашли общего языка, – признал мою правоту наемник, – но я вынужден с прискорбием констатировать, что демократические принципы на этом корабле явно не в почете, и потому я чувствую себя здесь не гостем, а узником.

Космофлот постепенно захватывает власть в Галактическом Союзе, мы стремительно катимся к тоталитарному строю, но у нас, на Тарго, действуют свои порядки, и мы не намерены мириться с произволом.

– Поубавь апломба, Шрин, – посоветовал Майкрофт, – мы попусту теряем время, и если ты немедленно не перестанешь разводить демагогию, моя чаша терпения переполнится.

– И что мне с того? – в голос расхохотался таргоциат, – ну, давай, Майкрофт, скажи, что ты мне сделаешь! Пусть твоя команда тоже посмеется.

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним, – не поддался на провокацию капитан «Этернума», – если мне не изменяет память, ты собирался что-то спросить у моего бортового администратора?

– Ах, да, – с великолепным артистизмом изобразил забывчивость наемник, – ум и красота энсина Бернович заставили меня потерять нить событий.

Скажите честно, моя несравненная, в случившемся на Бирс-Гардем виноват Спецкорпус X в лице Тер-Шелла? Это его ведь эксперименты привели к катастрофе?

– Не могу знать, сэр, – для Административного Корпуса у меня была достаточно неплохая выправка, и зачет по строевой подготовке, я получила совершенно заслужено, тогда как мои однокурсники в большинстве своем даже занятия толком не посещали, зная, что сильно гонять их все равно никто не будет.

Не факт, что я сумела произвести на Шрина неизгладимое впечатление своей идеальной осанкой, но старания я для этого приложила максимальные.

– А если не для протокола? – лукаво улыбнулся таргоциат, обнажив ровный, как на подбор, зубной ряд нежно-лазоревого цвета.