Исходное состояние

Мало того, что его снова немилосердно рвало, так в довершение ко всему из рассеченной брови алым потоком хлынула кровь, стремительно заливая белый санфаянс. Не в силах больше оставаться в роли стороннего наблюдателя, я схватила душевой шланг, практически за волосы подняла голову Эксла и направила ему в лицо тугую струю ледяной воды. Парень заорал благим матом (преимущественно просто матом) и начал ожесточенно отфыркиваться, но требуемый эффект упомянутая процедура все-таки произвела – из полускотского состояния Эксл понемногу трансформировался в человеческое.

Спустя пару минут помещение напоминало декорации к постапокалиптическому фильму ужасов: на залитом водой и рвотными массами полу стоит, в чем мать родила полупьяный парень с перекошенным от боли окровавленным лицом, а рядом всклокоченная девица, замотанная в несвежую простыню, пытается заклеить рану случайно обнаруженным в ванной обрывком лейкопластыря.

Приостановив кровотечение, я еле как дотащила обмякшего Эксла до кровати и силой влила в него полбутылки минералки.

Парень тяжело дышал, у него явно поднялась температура, на бледном лице лихорадочно блестели запавшие глаза, короче, выглядел он довольно жутковато. В довершение ко всему, его беспрестанно тошнило, и я тщетно пыталась найти в захламленной комнате если не тазик, то хотя бы какую-нибудь отдаленно напоминающую данный предмет хозяйственной утвари посудину. Успехом хаотичные поиски, к вящему сожалению, не увенчались, поэтому я оставила сие неблагодарное занятие, справедливо полагая, что сделать «берлогу» еще грязнее просто уже физически невозможно.

Покрывало пришлось снять с себя и использовать по прямому назначению, потому что Эксла начал колотить бешеный озноб. Я пособирала с пола грязные тряпки, призванные изображать из себя предметы одежды, кое-как нацепила их на себя, быстро обулась, и, бросив на трясущегося парня последний взгляд, выскочила в коридор. Пепел из туфли я, как выяснилось, так и не вытряхнула.

Сейчас я впервые горько пожалела, что вместе с документами отправила « в отставку» и свой мобильный телефон, почему-то опрометчиво причислив его к символам ненавистного прошлого.

Ну, уничтожила бы SIM-карту, так нет же, решила избавиться от всего сразу и большом количестве. Конечно, вместо того, чтобы заниматься самоедством, можно было попытаться отыскать мобильник Эксла, но перспектива в прямом смысле рыться в отбросах выглядела уж больно незаманчивой, да и в успехе этого рискованного предприятия я сильно сомневалась.