Исходное состояние

Какого черта? Разве уходя в никуда, бросая привычный и несмотря на всю его несправедливость родной мир, я не намеревалась покончить раз и навсегда со своим прошлым? Разве не мечтала я, лежа на верхней полке душного, пропахшего несвежим потом и столь же несвежей провизией купе о том, как сойду на станции, название которой неизвестно даже мне самой, и начну новую жизнь? Разве я не выбросила на ходу свои документы вместе с мобильным телефоном, и разве не смотрела я как голубая корочка моего паспорта словно отпущенная на волю птица улетает в бескрайнюю степь? Неужели это была не я? А настоящая я –это закомплексованная трусиха, которая только и мечтает поскорее вернуться в налаженный быт, в свою тесную, но теплую клетку?

–Нелли,– трусиха умерла.

Наверное, улыбка, появившаяся на моем лице сияла, как солнце в середине погожего летнего дня, потому что Микаэль (значит я угадала. Он иностранец!) прищурился и даже попытался занавеситься блестящими прядями волос.

–Итак, Нелли, я спас вам жизнь, – похоже этот факт не будил в нем никаких положительных эмоций, да и судя по неуверенности, сквозившей в голосе, осознал он его только что, – живите долго и счастливо, идите домой или куда вы там направляетесь, а у меня есть неотложное дело. Здесь. Сейчас, -последние слова прозвучали ударами топора по неподатливому бревну. Вероятно, дубовому.

Я поежилась от внезапного порыва холодного осеннего ветра, ближайшего родственника фирменного взгляда Микаэля, если судить по способности пронизывать насквозь мой и так измученный организм.

– Давайте уйдем отсюда вместе, – попросила я как можно более нейтральным тоном, – здесь прохладно и..,– тут я случайно посмотрела вниз на громыхающий по рельсам очередной паровоз, – высоко.

Микаэль рассмеялся неожиданно звонким издевательским смехом. Его бледное, аристократическое лицо отражало настолько противоречивую гамму чувств, что я тоже не смогла сдержать улыбку.

–Высота этого места была решающим критерием отбора. Жаль одного, я не учел, что здесь слишком многолюдно.

Я демонстративно огляделась вокруг. Скорее всего, незабвенное выражение «двое -уже толпа» как нельзя более точно отражало взгляды Микаэля на окружающую действительность. Пойми попробуй этих сумасшедших, они живут в своем собственном мире, населенном порой настолько причудливыми порождениями больного рассудка, что иногда только диву даешься.