Исходное состояние

ГЛАВА X

Ощущение было такое, будто бы в легких внезапно закончился воздух, а в ногах одновременно атрофировались все мышцы. Удары сердца Бухенвальдским набатом отдавались в виски, в ушах шумело, перед глазами играли в догонялки разноцветные пятна. В любом случае оставаться на открытом месте мне явно не стоило, и я с отчаянной решимостью идущего на смерть гладиатора полезла в чердачный люк. Напоследок, я все-таки рискнула посмотреть вниз. Плохая погода сыграла мне на руку. Может кто-то и увидел в окошко мой акробатический этюд, но, по крайней, мере, возбужденной толпы зевак во дворе я не заметила.

На чердаке пахло затхлостью и пылью. Немного отдышавшись, я на ощупь выудила из сумки мобильник и осторожно воспользовалась функцией фонарика. Какую бы фору во времени я не получила, рано или поздно Микаэль вычислит мое местонахождение, и тогда мне придется несладко. Поэтому если я не хочу доставить ему удовольствие вдоволь поиздеваться над собой нужно срочно выбираться отсюда.

Удостоверившись, что пусть со слабым, но с освещением, у меня пока относительный порядок, я еле как захлопнула тяжелую крышку люка.

Иллюзия безопасности вышла весьма посредственная, но в моем положении выбирать особо не приходилось. Я посветила по сторонам. Ничего подозрительного, кроме кучи строительных отходов, я, к счастью, не обнаружила, и смело двинулась вперед. При этом я все равно ступала на цыпочках, не столько из-за боязни быть услышанной, сколько из – за страстного нежелания сломать каблуки у своей единственной обуви. Вернуться в квартиру, ставшую сегодня полем боя, я, естественно больше не рассчитывала.

Пламенный мотор, который если судить по силе ударов, заменял у меня сердце, наконец-то успокоился, и я рискнула наметить приблизительную схему своих дальнейших действий. План получился простым, как мычание: добраться по чердаку до следующего подъезда и преспокойно спуститься вниз. Ну а если уж совсем прижмет, начать стучаться во все двери с диким воплем «Спасите, пожар!». И, что самое главное, ни у кого язык не повернется обвинить меня в беспочвенной панике.

Если уж огонь, плавящий железную дверь, словно плитку шоколада, не заслуживает внимания, то я уже тогда ничего в этой жизни не понимаю.

Я настолько погрузилась в свои размышления, что внезапно преградившая путь стена стала для меня полнейшей неожиданностью. Осветив препятствие фонариком, я с трудом сдержала удивленный возглас – в грубо оштукатуренной стенке черным квадратом Малевича выделялась дверь.