Контролируемая авария

Я принципиально не желала ассистировать в выведении из строя радиомаяка и прочем сокрытии улик, резонно полагая, что с меня и так довольно сделок с совестью, но мое мнение заботило Урмаса примерно в той же мере, что и осла формула философского камня, и, по всем признакам, гораздо больше его беспокоили боли в запястьях. В моменты особо сильного напряжения, на лбу второго пилота выступали мелкие бисеринки пота, но в серо-зеленых глазах тут же вспыхивали яркие огоньки непоколебимого упорства, и я невольно понимала, что во имя своей безумной цели этот человек сейчас способен голыми руками свернуть горы, а возможно, также и шею тем, кто отважится встать у него на пути.

Учитывая, что кроме меня в пределах досягаемости больше никого не наблюдалось, я благоразумно не стала лезть в бутылку, хотя объективно и сознавала, насколько глупо выглядит мой страх перед жестокой расправой за неподчинение. Это ж надо вообще такое придумать: двое покойников кардинально разошлись в позициях по ключевым вопросам текущей повестки дня и передрались прямо среди изуродованных останков пассажиров – вот уж где точно ад кромешный!

–Поищи более или менее целый плед, надо обернуть «ящик», иначе его будет слишком неудобно нести, – вновь озадачил меня безнадежно выживший из ума Урмас, вместо страстной любви отныне порождающий во мне атомную смесь из панического ужаса и жгучей ненависти.

–И далеко ты эту бандуру тащить собрался? – насупилась я, красочно вообразив, как мы карабкаемся по заснеженным горным тропам с тяжеленным самописцем наперевес.

–Посмотрим по обстановке, – уклончиво ответил второй пилот, – главное, отсюда убраться, дальше разберемся.

–У меня больше нет сил твердить тебе, что ад –это не то место, где захотел -вошел, захотел –вышел, -красноречиво вздохнула я, – мы навсегда заточены в преисподней, и точка.

–Я тоже так считал,– вскинул светловолосую голову Урмас и неожиданно добавил, – но кажется, у тебя есть уникальный шанс стать первым человеком, который побывал в аду и вернулся обратно.

–Вторым, – поправила я, рассудив, что спорить с психически неуравновешенным душегубом, отправившим к праотцам полторы сотни невинных людей, как говорится, себе дороже, – после тебя.

–Это навряд ли, – с мрачной серьезностью процедил сквозь зубы второй пилот, – для меня это всего лишь короткая отсрочка.