Контролируемая авария

Как на марафоне, ты же помнишь наши корпоративные забеги?

– Еще бы! – подтвердила я, – в прошлый раз ты замкнул первую тройку, тебе совсем чуть-чуть не хватило до победы…

–Верно, – неподдельно удивился моей осведомленности второй пилот, – а ты?

–Ничего особенного, пятая или шестая, – пожала плечами я, – для меня главное было участие, а вообще я эти корпоративные мероприятия терпеть не могу. Но я знала, что ты будешь на этом забеге, вот и записалась.

–Пятое или шестое место- это достойный результат, – не оборачиваясь, заметил Урмас, и мне опять показалось, что в мозгу у него встроен фильтр, позволяющий разом отметать мои спонтанные откровения,– вообще-то я тоже не поклонник массовых стартов, но для меня это был способ выделиться из толпы, жаль, не очень получилось…

–А самолет ты тоже ради славы разбил? – спросила я и от души порадовалась, что в этот момент не вижу глаз Урмаса.

Сомневаюсь, что я смогла бы задать столь прямолинейный вопрос ему в лицо.

–Лучше помолчи и побереги дыхание, здесь довольно разреженный воздух – после непродолжительной паузы произнес второй пилот, и я интуитивно осознала, что уже во второй по счету раз попала в яблочко. От мысли, с каким страшным человеком я фактически осталась один на один, у меня болезненно екнуло сердце, а желание бросить CVR и галопом рвануть обратно к месту катастрофы яростно обожгло меня изнутри.

–Не вздумай этого делать! – через плечо предупредил Урмас, – не забывай, ты дала мне срок до завтра. Я сдержу свое слово только в том случае, если ты сдержишь своё.

ГЛАВА XII

В течение следующего получаса мы шли не только без «разговорчиков в строю», но и без остановок на привал. «Черный ящик» будто бы еще в разы прибавил в весе, словно ведущий малоподвижный образ жизни любитель мучного и сладкого, а ноющая боль в пояснице постепенно расползлась по всему телу.

Меня поочередно бросало то в жар, то в холод, во рту пересохло, а в ушах неприятно звенело, не то от перепада давления, не то от обилия сугубо негативных эмоций. Несмотря на то, что за прошедшее время Урмас не издал ни звука, очевидные признаки физического переутомления можно было заметить невооруженным глазом.