Контролируемая авария

Впрочем, за сегодняшний день мое собственное психическое здоровье пошатнулось до такой степени, что я готова была поверить в самые фантастические гипотезы, и неизвестно сколько еще накручивала бы себя всякого рода мистической ахинеей, если бы вымотанный организм не сдался под натиском усталости. Я провалилась в сон совершенно внезапно и даже толком не успела понять, что засыпаю, будучи полностью беззащитной перед находящимся за дверью маньяком.

Как ни странно, но разбудила меня не исходящая от второго пилота угроза жизни – пронизывающая боль в груди, словно невидимая рука зажала в кулак мое сердце и на миг остановила его ритмичные сокращения.

Я отчаянно хватанула ртом воздух и порывисто села на кровати, объятая непостижимым предчувствием чего-то запредельно жуткого. Я почти не отдавала отчета в своих действиях, но безудержная сила стремительно влекла меня вперед. Одним прыжком я пересекла комнату, толкнула нараспашку дверь и чуть было не отпрянула обратно, потрясенная и напуганная представшим перед моими глазами зрелищем.

Босые ноги Урмаса Лахта конвульсивно дергались на уровне моего лица, а шею второго пилота обвивала самодельная петля из брючного ремня, надежно привязанная к люстре. Мучительно агонизирующий Урмас хрипел и всем телом содрогался в предсмертных судорогах, его глаза закатились, губы посинели, а по искаженному страданиями лицу неумолимо разливалась мертвенная бледность. На голых рефлексах я подняла валяющийся на полу стул, подставила его Урмасу под ноги, тем самым немного ослабив удавку, схватила перепачканный в консервах нож, вскочила на подлокотник кресла и в спешке принялась пилить неподатливую петлю.

Второй пилот к этому моменту уже потерял сознание, и напоминал безвольную тряпичную куклу, он дышал затрудненно и прерывисто, а его кожа приобрела синюшный оттенок. Когда проклятый ремень, наконец, удалось разрезать, я аккуратно придержала Урмаса под голову и кое-как опустила его в разы потяжелевшее тело на пол.

На курсах стюардесс нас чему-то только не учили: и правилам аварийной эвакуации на крыло, и спуску по надувным трапам, да и оказанию первой медицинской помощи, в принципе, тоже, но я отродясь не слышала, чтобы кому-нибудь взбрело в голову повеситься на борту авиалайнера. Решив, что сейчас лучше уж действовать по интуиции, чем растерянно метаться по комнате, я низко склонилась над Урмасом и начала делать ему искусственное дыхание.