Любой ценой. Том I

Но, как ни крути, отголоски разговора с Сергеем Олеговичем, весь день будоражили мой разум, и дома я всё-таки заставила себя пересмотреть бой «Агапов – Рамирес» от первого удара гонга до последнего. Невысокий, коренастый «Эль Гато», конечно, боксировал вторым номером, но и на мальчика для битья пуэрториканец ничуть не походил. Даже когда «Хитмен» зажимал Рамиреса в угол ринга, тому удавалось уклоняться от прямого попадания по корпусу, и все двенадцать раундов «Эль Гато» прочно стоял на ногах, что для соперников Агапова, судя по всему, было редкостью.

Да, на победителя схватки рыжий пуэрториканский кот все равно не тянул, и в целом я бы отдала победу Яну, но оглушительного преимущества «Хитмена» я в этом бою не увидела. В силу катастрофического недостатка знаний я не могла дать оценку продемонстрированной в ходе поединка технике, но закравшиеся мне в душу сомнения получили дополнительную подпитку. Рамирес не просто лишил Агапова заветного нолика в графе «Ничьи», за воплями об украденной победе поклонники «Хитмена» не увидели кое-чего еще: прервав беспроигрышную серию боев несокрушимого чемпиона, «Эль Гато» вынудил Яна искать реванша вместо того, чтобы воплощать в жизнь честолюбивые мечты о гегемонии в среднем весе.

ГЛАВА VII

Агапов позвонил мне спустя полмесяца после знакового поединка с Рамиресом. Я была подписана на страницу «Хитмена» в соцсети, но никогда специально не отслеживала его перемещения, и каждый такой визит в столицу неизменно становился для меня приятным сюрпризом.

После долгой разлуки я была искренне рада услышать в трубке голос Яна, и даже вынужденно признавала, что успела изрядно соскучиться по нашим встречам. Мы договорились пересечься в пятницу вечером, и я основательно подготовилась к приему гостя, не упустив ни одного нюанса от легкого ужина с традиционным шампанским до эротичного комплекта нижнего белья, скрытого под невесомым кружевным пеньюаром. Моя минималистичная, со стороны как будто и вовсе нежилая берлога плохо подходила для романтических свиданий, и Агапов, пожалуй, был единственным, ради кого я старалась привнести в эту откровенно неприветливую атмосферу слабый элемент домашнего уюта: наполняла воздух сладковатым дымком ароматических палочек, вынимала из серванта хрустальные фужеры на гнутых ножках, расставляла на столе эксклюзивную дизайнерскую посуду, пару лет назад привезенную из Франции во время очередного приступа сентиментальности, и вешала в ванной второе полотенце.