На орбите судьбы

Так надо поступать, да, мазафака?

С объективной точки зрения демонстративно предъявляемые мне претензии имели под собой не больше основы, чем выдвинутые в ходе сфабрикованного дела обвинения, однако, в глубине души, я прекрасно осознавала, насколько Айка раздражает моя затянувшаяся игра в таинственную незнакомку. Не сказать, чтобы роль «барышни-крестьянки» доставляла мне запредельное удовольствие, но посвятить парня в подробности моей автобиографии меня не в состоянии были заставить даже самые изощренные пытки.

Возможно, не являйся мой нынешний социальный статус прямым следствием наркоманского прошлого, я бы и относилась к оранжевому жилету с философским равнодушием и искренне отстаивала бы позицию об отсутствии какой-либо взаимосвязи между бедностью и пороком, но в данных обстоятельствах я готова была скорее «вырвать грешный свой язык», чем поведать Айку об истинном положении вещей.

–Запиши мне свой номер, я тебя сама наберу, – не в силах больше выносить обращенный на меня осуждающий взгляд потемневших глаз парня попросила я, – считай, что каждый из нас по-своему фрик!

–Самокритично, – понемногу оттаял Айк, – сейчас найду, куда записать.

Мазафака, я же телефон на беззвучный ставил, даже вибрацию отключил, чтоб не мешала. Меня уже дома обыскались!

–А сколько времени? – похоже, импровизированный «пикник на обочине» грозил обернуться серьезными неприятностями для нас обоих, потому как если Айка в худшем случае ремнем проучат и в угол поставят, то мне мало того, что придется посреди ночи будить крепко спящую, словно медведь в берлоге, тетку Василису, так еще черта с два удастся обойтись без убедительных доводов в защиту своей адекватности.

–Пол-второго, – парень облокотился о купающее в воде тяжелые ветки дерево, и, подсвечивая себе смартфоном, небрежно черкнул на безжалостно оторванном от тестового сборника листе несколько цифр, – держите! Обязательно позвоните мне завтра после обеда, и если к тому моменту я буду все еще жив, мы вечером встретимся и подумаем насчет обратного контакта с нефилимами.

.

По ступенькам мы поднимались в кромешной тьме, нарушаемой лишь тлеющим на кончике моей сигареты огоньком. Фонарик Айк на эмоциях зашвырнул куда-то во мрак, и тратить драгоценное время на его самоотверженные поиски я ему категорически запретила, а телефон настоятельно посоветовала немедленно упрятать подальше в карман и во избежание аналогичных последствий достать его только по прибытии на освещенное пространство.