На орбите судьбы

Нанесенная на пологий склон фигура была скорее абстрактной и чем-то походила на гибрид подсвечника и трезубца, а с определенными допущениями претендовала также на роль схематичного указателя.

Темнота медленно окутывала гору, начиная с остроконечной вершины, и постепенно я перестала различать даже отдельные очертания незнакомого пейзажа. За спиной вдруг забурлил неожиданно проснувшийся океан, и внезапно переродившаяся во взметающиеся до небес буруны легкая зыбь хищно распахнула гигантскую пасть. Первая волна осторожно лизнула каменистый берег, на секунду отступила и с разбегу бросилась в атаку на беззащитную сушу.

Взбесившаяся стихия захлестнула гигантское изображение, а вслед за ним в надвигающемся потоке бушующей воды потонул и весь прибрежный массив. Теперь я знала, что обозначает поразивший меня рисунок: он символизировал поднятые вверх руки обреченного на гибель существа, умоляющего остановить грозящий уничтожить все живое на Земле всемирный потоп.

–Вот же бессовестная, целый день без задних ног продрыхла! – сходу заклеймила меня тетка Василиса, -и ведь знала, что я с дачи еле живая приползу, так даже чайник не поставила!

–Болею я, -я осторожно открыла глаза и, столкнувшись с осуждающим теткиным взглядом, резко подскочила на матраце, – простудилась, наверное.

–Ага, болеет она, как же…, – ехидно прищурилась тетка, -как по гулянкам шастать, так куда только болячки деваются, а как по хозяйству что помочь, не дождешься. Врет, зараза, и не краснеет!

–Причем тут гулянки? Говорю же, заболела… -начала было я и вдруг поняла, что обвиняющая меня в регулярном сокрытии правды тетка в конкретном случае полностью права.

Я не чувствовала ровным счетом ни одного из терзавших меня симптомов, а дышалось мне до того легко и свободно, словно я только что вернулась из расположенного в курортной зоне санатория. Неужели у моего ангела хранителя позднее зажигание включилось или тормозная жидкость закончилась?

–Мне уже намного получше! – торжественно объявила я, сворачивая матрац в рулон, – отлежалась, и все прошло.

С чем, говорите, вам помочь нужно?

Тетка долго сверлила меня тяжелым, пронизывающим взглядом и тщетно пыталась определить, являются ли озвученные мною намерения поучаствовать в домашнем хозяйстве искренними или я всего лишь хочу загладить гипотетическую вину за какой-нибудь неблаговидный проступок, совершение которого мне до сих пор удается скрывать от бдительных глаз своей благодетельницы.