Любой ценой. Том III

Я интуитивно чувствовала, что исчерпала отведенный мне лимит везения, и полагаться на удачу отныне бессмысленно, а помимо удачи мне и надеяться-то было особо не на что…

Весь вечер я с тайным вожделением посматривала на джезву и регулярно порывалась сварить себе крепкий кофе, но затем вспоминала, что, во-первых, на часах уже почти десять, а во-вторых, искусственное нервное возбуждение – не лучший союзник в сложных переговорах. Конечно, кофеин непременно добавил бы мне бодрости и, вероятно, даже оказал положительное влияние на скорость реакции, но сегодня я предпочла не прибегать даже к самому безобидному допингу.

Вместо кофе я заварила зеленый чай, и после нескольких глотков легкого тонизирующего напитка, вплотную взялась за дело. Электронную почту я оставила на случай, если оба телефонных номера, предположительно принадлежащих Интарсу Радзивиллу, будут недоступны – я не могла позволить себе терпеливо выжидать, пока адресат прочтет письмо и соизволит черкнуть мне пару строчек, да и кто знает, вдруг, в тех краях, где моего старого знакомого в очередной раз носят черти, слыхом не слыхивали об интернете? Теоретически, сигнал мобильного оператора там тоже мог не ловиться, но как-то же секретарша Тагалдызина сообщила Интарсу о пожаре в коммуналке, и, значит, всё было не настолько безнадежно.

Я не исключала вероятности, что Интарс вернулся в Столицу – тогда я бы на ходу придумала убедительный повод для «очной ставки», а личное общение, как правило, давало куда больше пространства для маневра, чем телефонный разговор.

Интонации голоса, частота и длительность пауз, дыхание в трубку – методов дистанционно прояснить настрой собеседника я знала немало, но ручаться за достоверность выводов я бы не стала, а вот глаза почти никогда не лгали. Человек мог от природы обладать застывшей мимикой и «рыбьим взглядом», мог безукоризненно контролировать мельчайшее движение каждого мускула на невозмутимом лице, но в народе не зря называли глаза «зеркалом души», и при наличии маломальской практики определить истинный настрой оппонента удавалось с минимальной погрешностью. Естественно, «крепкие орешки» не раскалывались до последнего, но суммарный процент уникальных экземпляров был не так уж и высок. Наблюдательность, внимательность к деталям и умение прислушиваться к внутренним ощущениям отлично работали в тандеме, но применительно к диалогам по телефону все перечисленное нужно было делить надвое, а иногда и натрое.