Предначертание. Том III

Но сердце отказывалось внимать голосу холодного рассудка, и чаша весов необратимо склонялась в сторону, пожалуй, самого безумного поступка в моей жизни. Не знаю почему, но в глубине души я верила, что лишь у меня одной есть возможность убедить Эйнара принять помощь адвоката и не отказываться от участия в судебном заседании, а настойчиво стучащийся в мой разум призрак старательно укреплял эту безосновательную веру. Если ранее таинственный фантом являлся ко мне редко и нерегулярно, то в последние дни мы с ним практически сроднились, и меня почти перестали пугать мимолетные прикосновения невидимой руки.

Я не чувствовала и тени враждебности, а скорее, наоборот, ощущала поистине отеческую теплоту в голосе – гость из параллельного мира явно не собирался причинять мне вреда, а единственной целью его посещений было в очередной раз напомнить мне, кто я есть на самом деле. Призрак просил, умолял, требовал, но лейтмотивом его паранормальной активности проходило необъяснимое стремление вызволить Эйнара из беды. Я словно была своего рода орудием в руках этом загадочного существа, снова и снова повергающего меня в пограничное состояние между бодрствованием и сном, когда мозг обладал наибольшей восприимчивостью к влиянию извне. Я пыталась сопротивляться, но неизбежно проигрывала схватку с невероятно сильным противником, которого в целом-то и противником назвать было нельзя. В борьбе за справедливость посланник иной реальности выступал моим главным союзником, а его клятвенное обещание однажды вмешаться в ход дела не давало мне окончательно потерять надежду. Казалось, для фантома Эйнар Мартис значил ничуть не меньше, чем для меня самой, но я по-прежнему не видела взаимосвязи между ними двумя, хотя она здесь безусловно присутствовала, вот только мне, похоже, элементарно недоставало воображения, чтобы ее установить. А еще я не сомневалась, что даже если я отрекусь от Эйнара и полностью сконцентрируюсь на своей семье, призрак все равно не оставит меня в покое, и в итоге окончательно сведет с ума. Я уже и так стояла на краю пропасти, и клубящаяся на распростертой бездной мгла неудержимо манила меня вниз. Но невзирая на риск, мне требовалось немедленно принять четкое решение и ни при каких обстоятельствах не сворачивать с дороги – лежащая впереди развилка предусматривала сразу несколько потенциальных вариантов, а права на ошибку я, увы, не имела.