Предначертание. Том III

Отец к тому времени благополучно задремал на диване под монотонный бубнеж телевизора, и, по всем признакам, для моего шокирующего признания выдался самый, что ни наиесть подходящий момент, но меня опять сковала внезапная немота. К счастью, мое напряженное оцепенение легко объяснялось тягостными раздумьями о «дне грядущем», и лишних вопросов у мамы не возникало, однако, она интуитивное чувствовала неладное и всячески пыталась вывести меня на откровенность, что, впрочем, ей упорно не удавалось.

Мало того, постепенно мне в голову стали закрадываться уже совершенно крамольные мысли, и я всерьез рассматривала идею и вовсе скрыть от окружающих предстоящую поездку. Если я правильно поняла Стешу, от меня в Верном требовалось только присутствие, да и то ровно на тот период, пока Эйнар не прекратит отказываться от помощи и под давлением обстоятельств не согласится на тесное сотрудничество с Маркеловым. По логике вещей, мое имя не должно было всплыть при любом раскладе, а, значит, я имела все шансы достаточно быстро обернуться туда-обратно, не посвящая родственников в истинные причины своего краткосрочного вояжа. Можно было высокохудожественно наврать что-нибудь донельзя убедительное и навскидку сочинить целую легенду о срочном поручении шефа и не терпящих отлагательства делах – уж фантазии у меня точно хватит, а люди, как правило, на удивление легко верят в то, во что им хочется верить…Конечно, всегда существовала вероятность, что всё пойдет наперекосяк, и мне придется надолго застрять на южных рубежах страны, но почему бы не решать проблемы по мере их поступления?

Соблазн утаить страшную истину был просто неописуемо велик, и перспектива обойтись малой кровью с каждой секундой казалась мне всё более заманчивой.

Что, в принципе, было нужно от меня Игорю и Стеше? Разыграть спектакль для Эйнара? Тем или иным образом подтвердить, что именно сейчас я нахожусь в Верном и готова без сомнений швырнуть на жертвенный алтарь свои честь и репутацию? Пробудить воспоминания в очерствевшей душе беспощадного наемника и горячими слезами растопить покрывшую его сердце корку льда? На свидание меня никто все равно не пустит, телефонный разговор у нас с Эйнаром тоже вряд ли состоится, так что вся эта профанация затеяна ради мощного драматического эффекта и не более.