Предначертание. Том III

Предначертание. Том III

Наталья Антарес

Кажется, что извилистый и тернистый путь, наполненный сомнениями, противоречиями и многочисленными испытаниями, неизбежно ведёт Ноябрину к самому краю пропасти, но по мере приближения к точке невозврата страх перед неизвестностью постепенно отступает, а тайное предопределение судьбы становится всё более очевидным.

Наталья Антарес

Предначертание. Том III

ГЛАВА I

Я объективно понимала, что в сложившихся обстоятельствах адресованная Игорю просьба дать мне небольшой тайм-аут выглядела крайне неуместно и даже в чем-то абсурдно, но, к сожалению, у меня банально не хватило духа моментально принять судьбоносное решение, и сейчас я остро нуждалась в отсрочке.

А между тем, времени на раздумья было отпущено совсем немного, и мое малодушное промедление запросто могло оказаться для Эйнара роковым, однако, всё во мне переворачивалось, когда я невольно ловила себя на мысли, что с каждой секундой всё сильнее укрепляюсь в намерении последовать совету Маркелова и без оглядки рвануть в Верный. Еще сегодня утром я с пеной у рта доказывала родителям, что мои основные приоритеты непосредственно связаны с Джулсом, и я обязательно доведу до логического завершения все свои планы относительно Олежки, а затем триумфально вернусь в столицу и постараюсь убедить мужа в исключительной приверженности семейным ценностям, но в этот самый миг я была готова одним махом перечеркнуть продуманную до мелочей схему действий. Я могла сколь угодно долго гадать, что или скорее кто заставили Эйнара безапелляционно отвергать любую помощь, но горькие факты говорили за себя: единственный подозреваемый в массовом убийстве на погранпосте уверенно рыл себе яму и, похоже, его совершенно не заботило содержание вердикта. Эйнар прекрасно знал, что его участь давно предопределена, и это меня как раз-то ничуть не удивляло, а вот отчаянное сопротивление любым попыткам пролить свет на страшные события в Хонгшане вынуждало яростно терзаться в догадках. Безусловно, Эйнар четко представлял свое незавидное будущее и потому с фанатичным упорством сжигал за собой мосты: развод со Стешей, смена фамилии у ребенка, категорическое нежелание сотрудничать с адвокатом – он словно ни на йоту не сомневался в исходе процесса и предпринимал все возможные шаги, чтобы зацепить по касательной как можно меньшее количество людей, но при всем благородстве подобных устремлений я считала выбранную линию в корне неприемлемой.