Предначертание. Том II

Мол, ваш Юлиан сделал ребенка моей девочке и теперь он обязан на ней жениться, а вы, уважаемые давайте решайте квартирный вопрос, чтобы у молодых было отдельное жилье. И свадебку, свадебку тоже нужно сыграть с размахом, а то стыда перед людьми не оберешься, да и путевку в Турцию приобрести не забудьте, а то как же без медового месяца. Меня и по сей день корежит, когда я вспоминаю эту чертову поездку в Анталью. Мы с Инессой все время грызлись, как кошка с собакой, потому что нас не объединяло ничего, кроме ребенка, и в какой-то момент я настолько возненавидел свою жену, что едва не подал на развод сразу по возращению домой.

Мне было невыносимо жить с ней под одной крышей, меня тошнило от регулярных визитов тещи, я брал учеников из самых отдаленных районов и допоздна задерживался у родителей, а Инесса на пару со своей мамашей обвиняли меня в черствости. Они буквально разогнали большинство моих друзей, посчитав, что они на меня дурно влияют и отвлекают от семейных забот, а к концу беременности Инесса превратилась в сущего параноика, и ей повсюду мерещилась измена, хотя я ни разу не давал ей реального повода для подозрений. С рождением Олежки все стало еще хуже. Мои родители упирались изо всех сил, чтобы у малыша было все необходимое, я надеялся, что теща хоть немного поможет Инессе с ребенком, но та самоустранилась с первыми же трудностями. Олежка часто болел, и на этой почве мы даже сблизились с Инессой – я старался быть хорошим отцом, а она не могла этого не замечать, но это было лишь временное потепление, и мы по-прежнему оставались чужими. Как тебе объяснить, Рина, если между двумя людьми изначально не было ни любви, ни духовного родства, они в лучшем случае научатся вежливо терпеть общество друг-друга, но это хрупкое статус-кво очень сложно сохранить надолго, особенно, если вам обоим чуть-чуть за двадцать, и вам катастрофически не достает жизненного опыта. Ранние браки по залету, заключаемые в стремлении избежать разнотолков, редко бывают счастливыми, но тогда, в свои восемнадцать, я еще не понимал, что нам с Инессой незачем было жениться только ради совместного воспитания ребенка. Я бы никогда не бросил своего сына, и моя позиция никоим образом не связана со штампом в паспорте, но теща устроила такой жесткий прессинг, что я и опомниться не успел, как оказался женатым человеком со всеми вытекающими последствиями.