Шоковая терапия

Я уставала не столько от напряженной деятельности, предполагающей неотрывную концентрацию внимания, сколько от аккомпанемента в виде праздной болтовни о «мужьях-козлах», «свекровях-ведьмах», «снохах-неряхах», «зятьях-бездельниках» и тому подобной фауне, в изобилии населяющей семьи вышеупомянутых дам. Высказывания обожающих почесать языком коллег я по обыкновению не комментировала, но деньги на празднования дней рожденья безотказно сдавала, тортики покупала и по сути своей старалась не провоцировать конфликтов, однако, в трудный час мне это абсолютно не помогло.

Помимо меня сократили еще двух теток, склочную пенсионерку и разведенную алкоголичку, неумело скрывающую последствия вечерних возлияний ударной дозой мятного освежителя дыхания, однако фатальная несправедливость бытия состояла вовсе не в этом: обеим подпавшим под сокращение сотрудницам профильные кафедры предоставили учебную нагрузку на заочном отделении, а вот меня без зазрения совести выставили на улицу. Мотивация начальницы была предельно ясна: уволить пенсионерку, рассматривавшую работу в методическом отделе как возможность не сидеть дома за вязанием чулок, означало грандиозный скандал, на каковые наша престарелая коллега была ой как горазда, а злоупотребляющая горячительными напитками мать-одиночка ничтоже сумняшеся прикрылась наличием малолетнего ребенка, слезно умоляя не лишать ее чадо единственного источника к существованию. В итоге наилучшим выходом оказалось вычистить серую мышку, по мнению коллектива, никогда особо и не дорожившую работой, иначе с чего бы она отмалчивалась, когда вокруг шло дружное обсуждение второго мужа Марьи Петровны, оказавшегося точно таким же классическим представителем неистребимого вида «перпетум кобеле», как и его отправленный в отставку предшественник. Ну а что, в самом деле, семьи у меня нет, даст бог, с голоду не помру, а вот Катенька на одни алименты не проживет, ей же еще и бухать на какие-то шиши нужно!

Без работы я промыкалась всё лето: учитывая, что городок наш был, как говорится, «не велик и не мал», вариантов трудоустройства передо мной открывалось по минимуму.

Прибавьте к этому шествующий по стране кризис, радикальное снижение числа абитуриентов из-за «демографической ямы» постсоветского периода, неуемно дорожающее образование и вам станет предельно очевидно, что мое резюме в лучшем случае отправлялось в папку «Кадровый резерв», в худшем – выбрасывалось в мусорную корзину.