Призрачное равновесие

Так зачем же сейчас, когда я перестала верить в нашу встречу, ОН внезапно возник из ниоткуда? И почему он так равнодушно смотрит на меня бездонными глазами удивительного орехового цвета и даже не пытается в исступленном приступе неожиданного счастья крепко прижать меня к груди?

– Айвори, да что с тобой такое? Мохрех, Айвори! – конечно же Леу понятия не имел, кто чуть ли каждой ночью являлся во сне к его подчиненной, и тем более, ему было откровенно дико наблюдать, как я машинально вцепилась мертвой хваткой в кожаный подголовник и неподвижно застыла с отсутствующим взглядом, причем непосредственно в то время, когда Бри остро нуждалась в моей помощи.

– Это последствия стресса, сэр,– спокойно пояснил Итан, и даже его голос теперь воспринимался мною совсем иначе. Итан! У моего идеала никогда не было конкретного имени, но имя «Итан» ему, однозначно, подходило, великолепно гармонируя с бледной до прозрачности кожей, с длинными светлыми ресницами, с изящно очерченным линиями бровей и мягкими волнами льняных волос, – впрочем, я не солгу, если скажу, что она довольно неплохо держалась.

– Я… да…, – не спорю, что в наивный период подростковой влюбленности стремительно расплывающаяся на лице улыбка выглядела очень мило, но в моем возрасте чересчур открытое выражение неконтролируемых эмоций в ответ на довольно сомнительный комплимент (кстати, если это вообще был комплимент, а не просто мысли вслух) скорее свидетельствовала о непроходимой глупости. Но, похоже, у меня напрочь отшибло, как память, так и совесть – я позабыла не только о необходимости вести себя относительно прилично, но и о том, что мое непростительное промедление отнимает у Брианны драгоценные шансы на спасение.

Я смотрела на Итана и не могла насмотреться, я впитывала в себя каждую деталь его облика, и всё во мне переворачивалось от одного лишь взгляда этих глубоких ореховых глаз.

– Идем, Айвори, – решительно пресек мое восторженное созерцание Леу, и в следующий момент я уже стояла на улице, со всех сторон окруженная стеной дождя, и затуманенным взором провожала растворяющийся во мгле автомобиль, – я понимаю, что эта поездка с Итаном стала для тебя большим потрясением, но у меня не было другого выхода.

Ты сама виновата, что мне пришлось подвергнуть тебя этому испытанию, тебе нужно было послушать меня и остаться в консульстве.

– Как Бри? – я отчаянно тряхнула головой, но вместе с холодными брызгами мне так и не удалось сбросить с себя очарование встречи со своим идеалом.