Призрачное равновесие

Я инстинктивно проверила, не слетели ли с меня очки, запоздало осознала, что в окулярах я больше не нуждаюсь, а в густых потемках вижу ничуть не хуже, чем днем. Ночное зрение оказалось настолько неожиданным и приятным бонусом, что ко мне начал понемногу возвращаться оптимизм. Я прислушалась к своему ноющему телу и поняла, что в последний раз я чувствовала нечто подобное, когда по неопытности не рассчитала нагрузку в тренажерном зале, куда однажды по молодости лет записалась с двоякой целью не только улучшить физические показатели, но и завести знакомство с кем-нибудь из местных атлетов.

К сожалению, успехом мой план тогда не увенчался и от обиды я забросила тренировки. Как сейчас выяснялось, зря. Может, в противном случая я не мотылялась бы по салону, как мешок с картошкой, а сумела бы вовремя сгруппироваться и отделаться легким испугом вместо малоэстетичных синяков.

–Сэр, это же Моноптер! – более или менее разобравшись со своими внутренними ощущениями, я осторожно выглянула наружу, и к своему вящему удивлению, обнаружила, что рогулька привела нас к подъезду одной из самых знаменитых достопримечательностей Северной столицы.

–И я о том же, – нервно сглотнул Леу с таким взволнованным видом, будто необходимость проведения операции по поимке мятежного призрака именно в Моноптере существенно осложняла и без того непростую задачу, – пожалуй, теперь я соглашусь с верховным магистром – у ван дер Страатена есть сообщник, благодаря которому ему и удалось сойти на берег раньше срока. Мое подозрение косвенно подтверждается тем, что след оборвался здесь.

Я уверен, ты в курсе, что это за место, Айвори, не так ли?

–Коренные адмирцы много чего рассказывают о Моноптере, но я не привыкла принимать городские легенды за чистую монету, – неопределённо повела плечами я, – когда я только приехала сюда из столицы, у меня сложилось впечатление, что в Адмире с каждым домом связано свое предание… Но, Моноптер, конечно, вне конкуренции!

– Ты верно рассуждаешь, Айвори, – искренне похвалил меня консул, – к любой информации нужно относиться критически.

Но добавлю к этому кое-что еще – действительно беспочвенных легенд, на самом деле, очень мало. Даже самые причудливые фантазии обычно имеют в основе реальные события, интерпретированные с учетом личной осведомленности очевидцев. Люди не могут рационально объяснить происходящее, начинаются различные домыслы, и картина искажается до неузнаваемости. Но тасмант-класк должен видеть глубже простого обывателя.