В двух шагах от края

Тем не менее, первым ко мне все-таки пожаловал луноликий врач, и сходу нарвался на мое высказанное в ультимативной форме требование удалить Максима Терлеева из поля зрения. К чести эскулапа, он сразу согласился, и экс-жених был мягко выдворен в коридор. Зато врач, оставшись со мной наедине, тут же вооружился шприцем.

– Не надо мне ничего колоть, иначе я на вас в администрацию нажалуюсь, -превентивный удар я нанесла наудачу, но вроде сработало, – у меня все в порядке. Покажите мне медицинскую литературу, где подробно описано заболевание под названием «Не хочу выходить замуж за нелюбимого человека?» Нет такого, вот и прекрасно, значит, незачем меня всякой дрянью пичкать, я все равно уже не передумаю.

Возможно, если бы доктор получил образование психиатра, он бы отреагировал на мои спорные высказывания совершенно по-другому, и всенепременно усмотрел бы в моих словах ярко выраженные признаки какого-нибудь маниакально-депрессивного психоза, но передо мной стоял рядовой травматолог и с подобным поведением своих пациентов он, похоже, доселе не сталкивался.

Таким образом конструктивного общения у нас упорно не получалось, и я начинала понемногу испытывать серьезные опасения относительно перепоручению меня специалисту в области душевных болезней.

Неизвестно, во что бы вылился наш зарождающийся конфликт, но тут у доктора в кармане халата пронзительно запиликал радиотелефон.

– Ида, это ваша мама, – врач протянул мне трубку и с неприкрытым осуждением поинтересовался, – или ее вы тоже пошлете, как Максима?

– Не пошлю, -клятвенно пообещала я, прижимая трубку плечом, – зачем вы меня так забинтовали, доктор? У меня же вроде не перелом.

Или это такая разновидность смирительной рубашки? Да, мам, привет!

Мама звонила из Германии и, как бы не кощунственно это звучало, я была чрезвычайно счастлива, что Стефан приболел, и мама не смогла приехать на мою свадьбу. Стефаном звали маминого мужа. В перечне ее супругов он числился под номером четыре, но стал первым, кто осуществил мечту моей родительницы и вывез ее за границу.

Более того, общий стаж семейной жизни со Стефаном у мамы давно превысил совокупную продолжительность всех ее предыдущих браков. И это учитывая, что Стефан был старше ее лет на двадцать, возглавлял кафедру философии в Берлинском Университете, и внешне походил на бородатого гнома с кожаным портфельчиком вместо кирки и отбойного молотка.