Замкнутый круг

Веки смежены, губы приоткрыты, грудь мерно вздымается – глубокий медикаментозный сон. Рядом мать Кирилла – Инна Матвеевна, холеная, манерная дама, красивая зрелой, изысканной красотой. Нервно мнет носовой платок, постоянно бросает тревожные взгляды на спящего сына и что-то беззвучно шепчет одними губами, причем шепчет явно не молитву во здравие. «Проклятая ведьма» -прочла я по дрожащим от ненависти губам. А вот это мне совсем не нравится.

Аура забывшегося сном Кирилла – распахнутая дверь, даже не нужно искать ключик, чтобы войти.

Что ж, будем снимать отпечатки пальцев, вернее, не пальцев, а ментальных касаний, оставляющих след на энергетике. Вот это – тесный контакт со мной, вот это – какие-то неизвестные люди, но судя по тому, что их отпечатки нейтрального оттенка, зарядили Кириллу по черепу явно не они. Едем дальше. Этих я знаю – мать, сестра, отчим: все они приходили в больницу, сопереживали и сочувствовали. Всё не то, нужно двигаться в обратную сторону по хронологии сегодняшнего дня…

А вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Откуда здесь Вероника, та самая «раба любви»? Короткое, небрежное, мимолетное касание, пауза и вспышка, да какая вспышка! Энергетика Те Ранги страшна на любом расстоянии, но на это раз я подготовлена и вооружена, а надежности моей ментальной стены позавидуют окруженные рвами замки.

Кириллу повезло намного меньше. Его несчастная аура калейдоскопически меняет цвета. Раздражение. Презрение. Ярость. Испуг. Страх. Ужас. И черная бездна мрака в финале.

ГЛАВА XIV

– Изольда! Изольда! Изольда! – в голове у меня непрерывно звучала дикая какофония из сотен тысяч голосов, наперебой выкрикивающих мое имя с отчаянным, пронзительным надрывом. Жуткая многоголосица, взрывающая не только барабанные перепонки, но, казалось, и сам мозг, прекратилась лишь после того, как ей на смену пришел дробный, настойчивый стук. Сначала я подумала, что это вернулся давешний дятел, однако вскоре сообразила, что частые удары локализовались вовсе не в районе моего многострадального затылка, а раз за разом доносятся в аккурат со стороны двери.

–Изольда, открой! – раненой волчицей взвыла из коридора мама, и я окончательно определилась со своим текущим местонахождением. Негостеприимная реальность встретила меня удушливым дымом расплавленных свечей и острым приступом головной боли, а также полномасштабной маминой истерикой, что, пожалуй, огорчило меня в наибольшей степени.