Домой

Костя в ужасе вскочил, поджав под себя ноги. Одеяло не просто лежало на нём, оно было подоткнуто под его ноги. Так делала мама, когда он болел. Осознание того, что засыпал он без него, ударило по голове с размаху, не дожидаясь, когда он проснется и придет в себя. Он пялился на комок ткани в конце дивана так, будто увидел призрака. Это было равноценно в этой ситуации.

– Я проснулся, укрылся, потому что замерз, но не помню этого с утра из–за температуры, – прошептал себе под нос Костя.

Он произносил это снова и снова, как заговор, который должен был снять наложенное на него проклятие.

Окончательно убедив себя в правдивости произнесенного, Костя отправился завтракать, стараясь отогнать от себя эти страхи. А это всего лишь третий день здесь. Или четвертый? И кто знает, сколько ещё впереди?

Пропали запахи. Он понял это сразу, как только открыл холодильник. Обычно от него шел еле уловимый аромат старой изношенной техники. Не мерзкий, но и не из приятных. Сейчас – ничего. Он ещё раз проверил, жаря яичницу – ничего.

Делать было нечего, поэтому он всё же принялся завтракать. Вкусы, на удивление, остались такими же, разве что чуть более приглушенными. Мама бы даже обрадовалась такому. Он ведь вечно капризничал из–за того, что еда странно пахла.

Закончив завтракать, он сходил в душ. После этого, на протяжении чуть больше получаса, даже казалось, что самочувствие стало лучше. Но знакомая ломота в теле снова вернулась в течение часа. Градусник показал 37.6. Костя тяжело выдохнул. По крайней мере дышал он нормально.

Загнанно и чуть рвано, но это было хорошо забытое привычное дыхание в этом месте и не имело никакого отношения к болезни. Казалось, что Дом давил настолько, что контролировал и это, давая вдохнуть ровно столько, чтобы не задохнуться, но не столько, чтобы дышать.

Произошедшее утром то и дело непрошенным гостем всплывало в голове. Будто ища внимания. Капризный Дом. Просто несносный. Эгоистичный и мерзкий избалованный ребёнок. Ему не хотелось уделять внимания. Он не заслужил.

– Хорошо, – согласился Костя на очередную такую мысль, – хорошо. Здесь самые заботливые в мире призраки, которые поправляют мне одеяло. Это ты хотел услышать, Домишко? Спасибо за заботу! Я бы покланялся тебе в ноги, но боюсь, что на убежище Бабы Яги ты все–таки не тянешь, хоть и пытаешься, поэтому простого спасибо, думаю, будет более, чем достаточно, договорились?

Как и ожидалось, Дом, в ответ на эту тираду, молчал.

Конец ознакомительного фрагмента.