Берега мечты. Том I

–Не буду, – одними губами пообещал британец, и я вдруг обнаружила, что он пристально смотрит мне в глаза, а с недокуренной сигаретой серыми хлопьями падает на брусчатку пепел, – говори!

–Я знаю, как глупо это прозвучит, – превозмогая слезы выдохнула я, – но я хочу свадьбу! Хочу белое платье, кольцо на безымянном пальце, дурацкий торт и море шампанского! Хочу примерять подвенечный наряд, составлять меню, бросать букет невесты! Эта пара в кафе, они были так счастливы! Даже если утром они переругаются и разбегутся, у них всё равно останутся потрясающие воспоминания, а у меня нет и этого! Ален не оставил мне ничего, кроме боли и безысходности, мои мечты никогда не сбудутся, и знаешь, почему? Возможно, кто-нибудь и предложит мне руку и сердце, но я больше никому не дам согласия! У меня никогда не будет такой свадьбы, как у Лены и Саши, у меня вообще никакой свадьбы не будет, а я вроде бы уже взрослая девочка, но до сих пор не могу с этим смириться.

Я не уверена, что алкоголь мне поможет, но, если существует хоть малейшая надежда заглушить эту адскую боль, я готова ею воспользоваться.

–У меня есть идея получше, Рода! – мимолетно прикоснулся к моей руке британец, – я могу осуществить твою заветную мечту. Раз для тебя имеет значение именно свадебная церемония, а не тот человек, который будет стоять рядом с тобой у алтаря, мы поженимся по законам Пуэрто-Рико, но не станем проводить процедуру легализации, и наш брак не будет иметь юридической силы. Зато ты получишь платье, фату и букет, а самое главное, у тебя останутся воспоминания!

ГЛАВА XVIII

Бывают в жизни такие моменты, когда ты при всем желании не можешь поверить своим ушам, и сколько ни стараешься осмыслить сказанное и переварить услышанное, только что прозвучавшая фраза по-прежнему кажется лишь порождением воспаленного рассудка, причем, как правило, сразу не известно, кто из вас, ты или твой собеседник, испытывает ощутимые проблемы в сфере психического здоровья.

Слова Родрика произвели на меня эффект разорвавшейся в непосредственной близости бомбы: я чувствовала себя жертвой тяжелой контузии, безнадежно оглушенной мощной взрывной волной, и несколько минут молча раскрывала рот, отчаянно пытаясь выровнять давление. Вероятно, вид у меня в это время бы соответствующий, потому что британец искренне обеспокоился моим состоянием и осторожно прикоснулся тыльной стороной ладони к моей влажной от недавних слез щеке.