Берега мечты. Том I

Я прожил долгую жизнь, Рода, и я, черт побери, знаю, о чем говорю. Думаешь, в молодости я был святошей? Я вытворял такое, что даже вспоминать противно, и в тот момент все эти вещи казались мне если не нормальными, но вполне допустимыми. Я не понимал, что значит щадить чувства других людей, я был самовлюбленным гедонистом, живущим в угоду только своим потребностям, я разрушал чужие судьбы и не замечал за собой вины. Я был эгоистичным и порочным, как и все, кто окружал меня тогда, и взгляни на меня теперь? Я доживаю свои дни, с утра до вечера накачиваясь алкоголем, и с нетерпением ожидая, когда уже создатель приберет меня к себе.

А всё оттого, что в свое время я не осознавал истинных ценностей и предпочитал сиюминутные удовольствия чему-то действительно важному. И да, я хочу, чтобы ты была счастлива! Счастлива назло Алану, назло своим завистникам, назло обстоятельствам, и я знаю, что эта свадьба, пусть даже имитация свадьбы, сделает тебя счастливой.

–И тебя тоже, – внезапно осенило меня, и я мгновенно взглянула на абсурдную до безобразия ситуацию под совершенно иным углом, – ты видишь во мне какую-то женщину из своего прошлого, с которой ты плохо обошелся в юности, и пытаешься хотя бы таким образом исправить свою ошибку.

Хотя ты убеждаешь меня, что носишься со мной из альтруистичных побуждений, это не так. Ты день за днем доказываешь себе, что можешь не только рушить, но и созидать. Я права? Род, не молчи! Я ведь права?

–Отчасти, – после продолжительного молчания признался британец, впервые за сегодняшний вечер не выдержавший моего обличительного взгляда и машинально опустивший глаза, – ты очень похожа на одного человека.

Нет, внешнего сходства между вами практически нет, но ты такая же тонко чувствующая, ранимая, погруженная в себя, но при в тебе есть внутренний стержень и доля безрассудства. Тебя легко обидеть, но тебя нельзя сломать, а когда тебе плохо, ты отгораживаешься от мира и не приемлешь жалости, даже если всё в тебе жаждет сострадания.

–Что с ней случилось? – шепотом спросила я, но Родрик жестом пресек дальнейшие вопросы.

–Она умерла, давно умерла, когда ты еще даже не родилась на свет, почти тридцать лет назад. Пожалуйста, не спрашивай, как это произошло. Я ни с кем об этом не разговариваю, но тут как-то сорвалось с языка… Я не должен был настаивать на свадьбе, это и в самом деле смешно.

–Не вижу здесь ничего смешного, – возразила я, – что бы тобой не двигало, ты поступил благородно, предложив мне эту авантюру со свадьбой.