Ангел мой с глазами цвета неба

А если моё присутствие их не остановит?

– Будем действовать по обстоятельствам, хорошо? Зачем придумывать проблемы заранее? Просто они должны почувствовать, что у нас всё хорошо. Когда я буду тебя обнимать или позволю небольшой, демонстративный поцелуй, не пугайся, пожалуйста. Просто сыграй влюбленную в меня по уши девушку. Когда-нибудь играла в театре? В школе, может быть?

– В детском саду играла снежинку. Считается?

– Ну, вот, раз шутишь, значит, уже не волнуешься?

– Почти. Алек… Саша, я правда постараюсь.

В ресторане было уже полно народу. Мы с Юной приехали одни из последних. Одноклассницы, как всегда, встретили меня шумно и увлечённо, каждая считала своим долгом подставить щёку для поцелуя. Пришлось их сразу ставить на место, а то они всем скопом сделали вид, что не заметили рядом со мной Юну.

– Дамы, познакомьтесь. Моя любимая девушка, скажу больше, моя невеста – Юна!

– Грановский! Да неужели?! – полетело со всех сторон, – Вот так номер! Ребята, Грановский женится! А мы думали, это твоя дочь! Что-то слишком юная невеста у тебя, Граник!

Обнимаю за талию притихшую Юну и негромко говорю, наклонившись ближе.

– Не бойся их. Они тётки шумные, но не злые. Сейчас немножко потрещат, и найдут новую тему. Пойдём к столу, я познакомлю тебя с мужской частью моего класса.

Подходим к столу, и я сразу вижу моего школьного врага – Колю Цепина. Цепа сел почти сразу же после школы. Сел надолго. Убийство с отягчающими в составе группы. В школе, в младших классах, он меня гонял, дразнил «директорским сынком» и отбирал мелочь.

После 4-го класса оказалось, что я за лето вырос, а он – нет. Он снова попытался меня ударить, но я дал сдачи, да так, что сломал ему нос. Больше он ко мне не лез, но вплоть до выпускного мы были в контрах. И глядя на его отвратительную, всю в ранних морщинах, со впалыми щеками и запущенными жёлтыми зубами, физиономию, я вижу, что чувства друг к другу у нас взаимны. Он смотрит на меня с нескрываемой злобой и неприязнью, я на него взглянул лишь мельком, и тоже не смог скрыть ни презрения, ни недовольства, что вижу его здесь.

Я представил Юну парням. Все потянулись целовать даме ручку, туда же полез и Цепа, но я, как бы невзначай, отодвинул его, сделав вид, что не заметил этого. Цепа скривился, цвиркнув золотой фиксой. Мерзким, скрипучим голосом чуть слышно произнёс:

– Не нра-авлюсь я тебе, Граник. Но ты не быкуй! Я, может, на зоне только и мечтал такой цыпушке ручку облобызать.

– Перетопчешься, Цепа.