Этернум 4

– Передатчик? – развила мысль я, и по краткому кивку Ил’Реми поняла, что мои рассуждения в целом совпадают с теоретическими выкладками Главы Спецкорпуса Х, – но по какому принципу он функционирует? Вы что-нибудь об этом знаете?

– Нет, – повергла меня в крайнюю степень разочарования драйда, – но вместе мы разберемся. Ранее считалось, что имперские технологии недосягаемы для Галактического Союза, но сегодня мы стоим на пороге исторического прорыва. Адмирал Тер-Шелл обязан выжить, чтобы насладиться своим триумфом.

– Мэм, я не меньше вашего надеюсь на скорейшее выздоровление адмирала, – я уже привыкла, что периодически на драйду нападали приступы верноподданичества, и относилась к ним с долей иронии, но сейчас мне гораздо больше волновали сугубо прагматичные аспекты, – может быть, вы все-таки объясните, в чем заключается истинная цель нашей миссии на шартском корабле? Пока я вижу только череду хаотичных перемещений с довольно спорными результатами. Да, мы явно лидируем в гонке преследования, но за чем мы гонимся? Я не от хорошей жизни согласилась участвовать в операции Спецкорпуса, и вы прекрасно знаете, что тогда, на «Этернуме», у меня не было другого выхода: или отправиться с вами, или пойти под Трибунал.

Но в итоге вы просто пользуетесь моими способностями и считаете, что это в порядке вещей. Но самое страшное даже не это – вы по-прежнему скрываете от меня правду о коммандере Рэнде, и скоро я окончательно потеряю к вам доверие.

– Запаситесь терпением, агент Бернович, – мягко пропела Ил’Реми, – придет время, и вы все сами поймете. Да, частично вы правы, Спецкорпусу нужны ваши способности, но речь идет не о слепом использовании, а о продуктивном и взаимовыгодном сотрудничестве. А что до целей, их у нас две – восстановить равновесие во вселенной и не допустить войны с Империей.

Глава X

– Аномалия угрожает галактической стабильности, и теперь уже совершенно очевидно, что ее влияние распространилось и на Шартаронскую Туманность.

Со дня подписания Шартаронских Соглашений Галактический Союз находился в положении аутсайдера, а из-за колоссального военно-технического преимущества шартов ни о каком равноправии между сторонами не шло и речи. Нас фактически принудили к этой кабальной сделке, заперли в строгих пределах и наложили массу запретов. Но что мы получили взамен? Только обещание не идти на нас войной.