Этернум 4

На мой дилетантский взгляд, это было гораздо лучше, чем если бы артефакт беспорядочно мельтешил и переливался всеми цветами радужного спектра, но ясности у меня всё равно не прибавилось. Здесь явно присутствовала некая закономерность, и я предполагала, что каждому цвету соответствует конкретная функция, однако, дальше мой пытливый ум начинал буксовать. Еще и чертова драйда упрямо стояла у меня над душой, вместо того чтобы помочь дельным советом, и закипающее раздражение весьма отрицательно сказывалось на производительности моего не самого выдающегося мозга.

Но пусть мать-природа и отмерила мне крайне скромное количество серого вещества, сдаваться без борьбы я была принципиально не намерена, особенно, если учесть, что мотивация у меня в данный момент буквально зашкаливала.

– Нужно попробовать различные комбинации длительности и интенсивности касаний, вдруг удастся подобрать нужную, – вслух подумала я, и черный балахон коммандера Ил’Реми одобрительно всколыхнулся.

– Дерзайте, агент Бернович! – без единого вопроса дала добро мой куратор, – но я прошу вас немного ускориться.

Любое наше промедление – это еще одно очко в копилку капитана Майкрофта.

Меня давно интересовало, что такого непоправимого группа высадки может натворить на имперском судне, но красноречивое поведение драйды невольно заставляло меня терзаться в догадках. Впрочем, мне и без того хватало пищи для размышлений…

По понятным причинам метод перебора совершенно не казался мне надежным, но за неимением иных вариантов мне пришлось действовать наудачу.

Существовала, конечно, вероятность, что моя авантюра выльется в автоматическую блокировку системы, но я склонна была прислушаться к голосу интуиции, настоятельно рекомендующему не бояться экспериментов.

Я искренне сожалела, что мы не прихватили с собой Ичира – уж галлиец с его инженерными познаниями точно разобрался бы, что здесь к чему, тогда как я была вынуждена положиться на внутреннее чутье. Голографическая проекция мгновенно отозвалась на мое касание и залилась оранжевым свечением, однако, на этот раз я намеренно замерла в неподвижности, завороженно наблюдая, как моя ладонь тонет в красноватой дымке.

Свет окутывал руку густыми клубами тумана, и совсем скоро я почувствовала уже не покалывание, а самое настоящее жжение в подушечках пальцев. Оранжевое марево постепенно приобретало выраженную багряную тональность, и ощущение у меня при этом было такое, будто я сунула руку в огонь.