Тайна твоей нежности

Ни одного заинтересованного, тёплого взгляда, ни одного слова не по делу. Это и злит, и напрягает, и нервирует одновременно. Мне хочется нравиться ей. Хочется, чтоб она хоть раз взглянула на меня, как на мужчину, хочется увидеть живой блеск в её глазах…

Сегодня за ужином я не смог, как всегда, уйти по своим делам – меня всё сильнее тянет к ней. Пусть она не замечает меня, но мне-то ничто не мешает быть рядом с ней хотя бы так.

На ужин замутили запечь на углях пойманную сегодня рыбу. Пока я кручусь у мангала, не замечаю, как Тая уходит куда-то в лес.

Резкий крик разрывает тишину вечера, и я со всех ног лечу в густой мрак кустарника. Тая стоит, прижимая руку к себе, и шумно, судорожно дышит.

– Тая! Случилось что?

– Птица… Она вспорхнула резко… Я просто испугалась. Рукой ещё неудачно взмахнула. Вот… об ветку какую-то поцарапалась.

– Зачем ты сюда пошла?

– В туалет…

– Понятно. Почему не в дом?

– Ботинки. Их расшнуровывать долго. Тимур, перекись есть? Руку нужно обработать…

Её близость пьянит меня, как водка на пустой желудок.

Впервые она находится так близко от меня, что я чувствую её запах и тепло её тела.

Мой Маугли стоит, как вкопанный, и боится пошевелиться, боится протянуть руку и спугнуть свою женщину.

– Тимур, ты чего?

– Извини. Задумался. Перекись… да, пойдём.

Я всё же пользуюсь моментом и беру её за руку, ведя к дому.

– Тай, ты чего кричала? Что там?

– Птица напугала. Да ещё руку поранила. Обработать надо.

И снова голос её звучит ровно и тихо, спокойно, и это так убивает меня и моего Маугли, потому что меня сейчас буквально трясёт от того, что она так близко, и я держу её за руку.

Завожу Льдинку в дом. Присев, расшнуровываю её невозможные берцы и снова за руку веду на кухню. Достаю из аптечки бинт, перекись и какую-то мазь для таких случаев.

– Можно, я обработаю, – мой голос вдруг стал хриплым, и сердце колотится о грудную клетку, как бешеное.

– Да, ничего особенного. Я бы и сама справилась.

Ничего не хочу слышать. Беру её руку и промокаю длинную рваную царапину тампоном с перекисью, потом накладываю мазь и стерильную повязку. Я делаю это максимально неторопливо, наслаждаясь её близостью. Но перевязка не может длится бесконечно, да и моему нетерпеливому Маугли уже не хватает этих невинных прикосновений…

– Тая…, – я не знаю, как найти слова, – посмотри на меня…

Льдинка поднимает свои светлые глаза и смотрит мне прямо в душу.