Напарница вампира

Хождение имеют как металлические деньги, так и бумажные ассигнации, однако консервативная часть общества предпочитает не принимать «какие-то бумажки» и в качестве оплаты требует «настоящие деньги».] в месяц, я таких денег сроду в руках не держала! Вампир засмеялся.

– Но проживание за свой счёт пойдёт.

Я погрустнела. Жильё нынче дорого, да и еда недёшево обходится, и ещё наряды из своего кармана оплачивать… Госпожа Кик жадная-то жадная, а, как у меня платье, накидка или обувь износится, запирала лавку на ключ и вела меня к старьёвщику.

На руки деньги не давала: знаю, мол, купишь что подороже, а потом будешь врать, будто плоше не было! Теперь придётся самой себя обеспечивать, немного денег с полутора крон останется…

– Но! – пригрозил указательным пальцем вампир. – Пока здесь живёшь, из жалования за кров и еду не вычтут и одежда бесплатно – взамен твоей пойдёт. А как работать станешь – будут тебе ещё к жалованию командировочные, да ещё то, что по «легенде» заработаешь, у тебя никто отбирать не станет.

Не помрёшь, моя дорогая, с голоду.

От этих расчётов я слегка растерялась и только и могла, что качать головой. Разговор о деньгах заставил снова почувствовать себя живой: мёртвые жалованья не получают, в деньгах на одежду и кров не нуждаются. Но детали поставили в тупик: «легенда», «командировочные» – таких понятий не было в моей первой жизни.

– Да, пока не забыл. К коронеру юноша подходил, говорил, будто он твой жених. Не помнишь такого?

Я не ответила; злой тон вампира заставил меня напрячься.

На что он опять сердится?

– Просил, нельзя ли ему что-нибудь из твоих вещей на память, – продолжал не-мёртвый. Я невольно насторожилась. На память ли – или хотел продать подороже? – Ему отказали: всё твоё имущество принадлежит государству. Но, если ты хочешь – напиши письмо, попрощайся, скажем ему: мол, нашли при разборе вещей. И подарок какой-нибудь оставишь. Ну, как?

Я задумалась, но после решительно оказалась. Что хорошего будет от этого письма?

– Это будет несложно организовать, – настаивал вампир.

 – Напиши, будто давно собиралась, старую дату поставишь, в любви признаешься… Поверь, такая память долго ещё будет дорога.

– Я никогда ему не писала, мы не были помолвлены, – пояснила я. – Он не может ничего ждать от меня – живой или мёртвой.

– Ну и что? Какая разница сейчас, когда вы больше не увидитесь? Напиши, от тебя не убудет.

Я подумала ещё, но снова отказалась.

– Нет, не стоит.