Босиком по лужам

На белой рубашке расплывалось маленькое красное пятнышко. Как-то странно пахло паленым мясом. У меня не было истерики. Я не кричала. Не рыдала. Подошла к нему и протянула руку. Он повалился на меня, смяв под собой, – тяжелый взрослый мужчина, которого не удержит худенькая девятнадцатилетняя девочка. Тяжело дышит. Глаза подозрительно блестят. Смотрит на меня с удивлением. Изо рта стекает красная вязкая струйка, похожая на гранатовый соус. Я так люблю мясо с терпким, ужасно кислым гранатовым соусом «Наршараб»… С тех пор я никогда не покупала гранатовый соус…

– Что он сказал тебе?

– Что все было ошибкой…

Тонкие пальцы впились в мое плечо.

Откуда-то пришло понимание, что он, как и я, не умеет выражать сочувствие словами, лишь вот такой поддерживающий жест. Жест, более важный, чем тысячи слов. Словно говорит: я здесь, я рядом, ты можешь на меня рассчитывать. Короткое и тихое:

– Прости…

Мы стояли посреди Кутузовского проспекта.

Мимо проносились машины. В салоне тикала аварийка. Кроме этого неприятного звука, ничто не нарушало тишины.

Тиль провел рукой по спине. Ладонь теплая и влажная.

– Знаешь, я иногда думаю, что хорошо, когда любимые люди умирают. Это очень больно и тяжело. Но так человек остается в твоей памяти хорошим, он не перестает быть для тебя близким, не причиняет больше боль… – произнес он глухо.

– Если бы он ушел, я бы пожелала ему счастья.

Лишь бы он жил.

– Но ты бы страдала еще больше, зная, что он счастлив с другой.

– Это была бы моя боль… Надо же, какой ты эгоист! Хотя, о чем это я? – зло рассмеялась. – Кто бы понимал что-то в боли! Вокруг тебя полно девок, которые по мановению твоего наманикюренного ноготка готовы пойти на любые унижения, лишь бы удостоиться холодного взгляда. Уверена, у Люцифера договорной отдел работает без выходных и перерывов на обед, заключая контракты на передачу душ в обмен на ночь с тобой.

Каждую ночь новая телка. А то и не одна. Или тебя больше пацаны вдохновляют?

Я моментально пожалела о сказанном. Сама испугалась. Тиль отдернул руку как с жаровни. Гордо вздернул нос и расправил плечи, окатив меня таким презрительным взглядом, что мне стало невыносимо стыдно.

– Извини, я что-то не то ляпнула… Я… просто…

– Я привык.