Город пахнет тобою…

Ключи от московской квартиры… Конфеты… Жидкость для снятия лака… Ну где? Презерватив… Боже, ну почему в моей сумке всегда такой жуткий бардак? Была бы больше, я б туда еще чего-нибудь запихала! Боль пульсирует в затылке и давит на виски. Даже моргать уже больно. Надо срочно выпить что-то от давления и анальгетик. Вот! Нашла! В кармашке лежали… Скоро стану ходячей аптекой. Дэн принес стакан воды. Я заглотила сразу три таблетки – одну от давления, две от боли и расслабленно упала в кресло. Сейчас все пройдет.

Минут через десять-пятнадцать. Это все от нервов. Психую который день. То Фехнер достает, зараза, то Тиль вот… Это просто друзья. Могли же они прийти с подругами? Я доверяю. Я не истеричка.

– Он не берет трубку, – нервно проговорил Дэн.

– Давай рассуждать логично. Он мне сказал, что будет дома, потому что плохо себя чувствует. Если его нет дома, но чувствовал он себя плохо, значит…

– Я матери позвоню, – недовольно зыркнул он на меня.

– Среди ночи?

– А что делать? Вдруг он у нее?

– Привет ей передай и не пугай.

Осторожно спроси.

– Не учи, – огрызнулся Дэн, сморщившись.

Пока Дэн звонил Шарлотте, я набрала номер нашего консьержа. Если Тиль уехал, то он должен был видеть его машину, «Неотложку», такси. Герр Отто сказал, что за Тилем никто не приезжал. Он вышел одетый и куда-то ушел пешком часов в девять. По крайней мере, герр Отто чужую машину во двор не впускал и его тачку со двора не выпускал. При этом на первый взгляд ничто не выдавало в Тиле больного – он был весел, бодр и с кем-то трепался по телефону.

Фигня какая-то… Он же в восемь вечера буквально умирал! Ничего не понимаю. А гости были, да. Ребята и девушки. Вчера и сегодня. Прошлой ночью шумели сильно, жильцы жаловались. Я помассировала виски. Тиль почти постоянно был на связи, почему он ничего не сказал про гостей?

– Мама говорит, что разговаривала с ним около семи, он собирался лечь спать пораньше. Сказал, что плохо себя чувствует… – растерянно пробормотал Дэн.

– Они тут сутки весьма активно зажигали, человек пять, – не менее растерянно отозвалась я.

– А почему не сказал? Мы же постоянно созванивались, он же ныл, что от скуки готов на стены лезть…

– Ты у меня спрашиваешь? Кто тут у нас психопат? В смысле телепат… Зато после нашего последнего разговора умирающий Тиль собрался и куда-то свалил абсолютно здоровый.

– И до сих пор не вернулся? – постучал ногтем по циферблату, показывая время. – Полчетвертого.