В тени твоих ресниц

Иногда кто-то кого-то целует, чуть крепче прижимается, трется носом или щекой. Тиль блаженно улыбается своим мыслям. Лукаво поглядывает на меня. Ресницы пушистые, выгоревшие кончики подрагивают (видно, что он устал и вот-вот уснет – «протяжно» моргает). Идеально ровный аккуратный нос. Нижняя губа чуть толще верхней. Странно, на фотографиях они выглядят пухлыми, сексуальными, а на самом деле обычные губы. Мягкие и на вкус сладкие. При ближайшем рассмотрении, Тиль вообще не кажется настолько совершенным, как на фотографиях, я постоянно нахожу какие-то изъяны во внешности.

Но именно это и придает ему шарм, делает очаровательным. Я люблю в нем абсолютно всё: и несуразной формы ушки почти с отсутствующей мочкой, и слишком густые брови, и тонкие руки с неизящными кистями, и угловатые движения, и вредный характер, и временами удивительно противный голос. Но это обретенное три недели назад счастье я не променяю ни на какое сокровище мира. И не отдам никому. Он стал моим миром. Моей звездочкой. Моим солнцем, без которого я не выживу. Я счастлива! Боже мой, как же я счастлива.

– А давай завтра устроим день шоппинга! Накупим всего-всего! На что глаз упадет, то и купим! – неожиданно предложил он.

– Ты разбогател? – с сарказмом. Душу приятно греет слово «мы».

– Ну, есть немного.

– Давай завтра и решим, чем заняться. А сегодня очень кушать хочется. Я с утра на пяти чашках кофе живу.

– Закажем ужин в номер?

– Прогуляемся?

– Идеи?

– Национальная кухня в квартале отсюда?

– Жареный кенгуру? Фе…

– Европейская кухня в отеле? Кстати, с шикарным видом на парк.

– Ну, звучит приятнее.

– Макдональдс?

– Да! Да! Хочу!

– Одевайся.

Он потянулся, словно наевшийся кот, и рывком поднялся с постели. Ничуть не стесняясь, голышом пошлепал к сумке.

Тиль был настолько голоден, что собрался на удивление быстро, минут за десять. Ему даже пришлось ждать меня – не могу же я идти не накрашенная.

Я закрывала дверь, когда мой мобильник противно завибрировал. Шеф… Он же крестный.

Он же близкий друг моего отца. Он же просто Петрович. Сунула ключ Тилю – закрывай сам.

– Машка, привет! Как ты, дочка? – веселый голос Валентина Петровича не мог не радовать.

– Дядя Валя, я отлично! Как вы?

Лифт словно специально ждал, когда Тиль нажмем кнопку вызова. Бесшумно распахнул двери.

– Мы хорошо. Скучаем. Вот, все тебе привет передают.

– Спасибо!

Тиль вопросительно посмотрел на меня – он-то по-русски ни слова не понимал.