Шурочка, или Повесть первой любви

Да у нас в группе только две девственницы оставалось – я и Барышева Ирка. Но Ирка страшная как смерть, на неё никто и не смотрит. А на меня смотрят, но я боялась. А сегодня – решилась. И распрощалась с этой распроклятой девственностью!

Она залпом допила какао и решительно стукнула чашкой о стол, будто припечатала.

–Теперь я – как все!

– Даш, ты будто сама себя уговариваешь, что всё в порядке и по плану. Ты его хоть чуть-чуть любишь?

– Костика? Мам, да при чем здесь любовь! – отвернулась от Шурочки дочь. – Это просто случилось.

 Обычный физиологический акт!

– Физиологический акт – это на унитазе посидеть, – хмыкнула Шурочка. – Он был груб?

– Нет, – опять задрожали губы у Дашки. – Он старался. Но я… я чувствую себя использованной. Как будто он присвоил меня. Видеть его не хочу!

Шурочка взяла дочь за руку, потянула к столу. Усадила. Села напротив.

– Даш, так бывает, – мягко сказала она. – Мне кажется, он хороший парень.  Дай ему шанс. Не сейчас, позже, – вскинула она ладонь, останавливая Дашкины возражения.

 – Просто побудь пока с этим, привыкни. Вы предохранялись?

– Нет. У меня безопасные дни, – мрачно скривилась Дашка. – Ладно. Всё нормально. Правда. Костик не самый паршивый вариант для первого раза. И я ведала, что творю.

Она решительно поднялась из-за стола.

– Я в душ и спать. Мам, правда, я уже в порядке.

Дашка вышла и вскоре зашумела в ванной. А Шурочка налила себе чаю и начала разбираться в собственных чувствах, которые всколыхнули Дашкины слова. Она говорила про одногруппницу, девственницу и уродину…

Неужели? Шурочка замерла, прислушиваясь к звукам воды из душа.

Неужели Дашка, её красивая самоуверенная дочь, доказывала себе этой ночью, что она не уродина? Проверяла свою качественность с Костиком, которого не любит, а просто подвернулся?

«Ох, неужели и она? Неужели, как и я?»

Она легла спать, но сон не шёл. Шурочка вспоминала, как все случилось у неё. Был 1987-й год…

Глава 1

Чёлка мешала. Не то, чтобы она свешивалась на очки, – само ощущение волос на лбу было непривычным.

 Новой причёске шёл второй день, и Шурочка пока осваивалась с новоприобретёнными кудряшками. Желание остричь волосы крепло в ней все два месяца каникул, но мама отговаривала: «Волосы у тебя жидкие, непослушные. Длинными, ты их хоть в пучок соберёшь, а повиснут прядями – не уложишь!». И Шурочка боялась испортить стрижкой свою и так неприглядную внешность. Ещё вихор этот…

Она хорошо помнила свою последнюю стрижку.