Месть Ночного Никто

Вспомнив, в скольких ресторанах вместо ужина мы наслаждались содержательной беседой с руководством, я пошла на опережение: вложила в руку тайки 10 долларов и попросила на приличном английском – спасибо спецшколе! – присмотреть для нас что-нибудь получше. Тайка улыбнулась еще шире. И повела по шелковым газонам мимо голубого бассейна, окруженного шезлонгами с одинаково дремлющими по всему миру немцами, к морю. Там у края пляжа в тени пальм стояло милое деревянное бунгало с верандой. Мы с Машкой переглянулись – это был он, домик мечты!

– Ты как хочешь, а я пойду купаться! – заявила Машка, когда я развесила, а она – покидала вещи из чемоданов в свои отделения шкафа.

– Как же Виталий? Он же нас ждет!

– Чтобы отравить за ужином?

– Не думаю. Зачем ему к нам клеиться, если ему нужен ключ? Мог бы стащить его как-нибудь незаметно…

– Лучший способ проследить за кем-то – с ним подружиться! Поверь мне!

– Как-то не тянет Виталий на коварного злодея.

– Душка Миронов в «Бриллиантовой руке» тоже не тянул.

А сам чуть не пришиб Никулина камнем по голове. Кстати, ты таскаешь ключ и флешку в сумочке?

– Да!

– Надо их спрятать. В номере оставить нельзя. Но и таскать с собой глупо.

– Может, под пальмой закопать?

– Ты не родственница Буратино? Здесь же песок! Ветер подует, уборщик возьмется подметать – и все!

– Тогда давай положим под дом.

– С ума сошла? Тогда уж просто под коврик!

– А ты что предлагаешь?

– Давай осмотрим территорию. Может, что придет в голову.

Осматривать территорию Машка выскочила в купальнике – она привезла их пять и очень переживала, что не смогла взять на выгул еще два.

Я уже знала, что поднять Машкин чемодан не может ни один носильщик, даже если она едет куда-то на три дня.

– Мы в ответе за те вещи, которые прикупили! – заявляет в ответ на мое возмущение Машка. – Я не могу лишать свой гардероб законного отдыха! Если даже я и не надену эти платья, пусть они хотя бы попутешествуют!

Сейчас Машка в новом купальнике плескалась в вечерней волне, а я, сидя в шезлонге, оценивала местность.

В Таиланде, на мой взгляд, все было как-то чересчур. Ненатурально голубая вода, идеально белый песок, жирная сочность травы и баюкающий шелест пальм. После серой Москвы и сдержанной Европы эта приторная красота казалась вызывающе неприличной, как выставленная напоказ сочная розовая мякоть взрезанных местных плодов. Уже потом я поняла, что тревожило меня в этой роскоши цвета. Здесь не было оттенков.