Рыжая фея из глухомани

Где же найти такого, который и меня, и детей моих полюбит? Сложно это, чужих детей любить. А другого мне не надо.

А про Макса ты прав. Он уже год на разрыв живёт. Девушка у него в городе, Кристина. Квартиру там снимают. Сюда она не хочет, конечно же. А Макс меня бросить не может. Так и мотается – полнедели здесь, полнедели там.

– А если вам с детьми в город переехать? Не думала об этом?

– Думала, Лёша, и не раз. Ты знаешь, вот всё уже, решаюсь, переезжаем. И случайно узнаю, что там в школу мальчишки ртуть принесли и разлили, или что какой-то придурок выпустил бойцовскую собаку без намордника, и она перекусала кучу детей, или что в школе одноклассники затравили ребёнка так, что он выбросился из окна школы и разбился.

И после этого я сразу думаю, пусть деревня, пусть здесь не так много развлечений, но и за детей спокойно. Школа у нас малокомплектная, детей не так много, но и проблем особых нет, и подход к каждому индивидуальный. Дети все дружат, играют все вместе, а мне не страшно, когда Мишка прибегает домой по темну. Да и природа здесь, рыбалка, грибы, ягоды. Пусть растут на природе. Решила так, переедем, когда Мишке поступать нужно будет. А вообще, до этого дожить нужно, а там уже видно будет.

– Фая, рассказываешь ты интересно, но меня что-то рубит конкретно. Голова какая-то… чугунная.

– Сам дойдёшь? Сейчас температуру померяю. Конечно, слабый ты ещё, лежать ещё надо. А повязки я тебе всё же заново сделаю, снимать их ещё рано.

ФАЯ

– Ты только футболку сними, я синяки и ссадины мазью намажу.

Пока ты спал, я не могла до спины твоей добраться. Мы ж с Максом и Мишаней тебя волоком тащили на покрывали, так что там на спине явно картина маслом…

Пока я болтаю, Леший, как я называю его про себя, снимает одним движением футболку, и я просто ахаю от изумления – до чего же красивое тело! Настолько идеальные пропорции, что с него только статуи ваять и картины писать! И мне безбожно хочется это всё потрогать!

– Что? Так всё плохо? – хрипло спрашивает Лёша, глядя на меня через плечо.

– Да… То есть, нет… – отвечаю каким-то вдруг севшим голосом, – просто… очень много… синяков.

Проходим в комнату, дети сразу окружают его плотным кольцом, не давая пройти дальше.

– Дядя Леший, ты что, в кино снимался? Ты супергерой? Спасатель? – тараторит Тихон. По характеру он у нас совсем не тихий, а наоборот, самый громкий и заводной, как маленький мячик – всё время готов прыгать, скакать и носиться, как метеор.