Сын рыбы

Максим просунулся между сиденьями.

– Нет, подожди, так не пойдет. Я же сказал, что я хочу сам видеть, как он рассказывает, мне мало слышать. Я понимаю, что это странно, но как я пойму его эмоции?

Они проехали две заправки, выезд из города и поднялись на кольцевую дорогу.

– Это же гетто, не надо туда ехать, – сказал Лохматый. – Слышишь? Мы не договаривались так.

Антонио даже не пошевелился.

– Да, район не очень, я знаю. Вы сами живете, в каких районах? А вы заходили, видели там, что внутри? Такие же люди.

Вы шли ко мне домой два километра с автобусной остановки. Я думал, это вы из гетто. Вы думаете, что воруют и убивают какие-то особенные люди?

В машине повисла тишина.

– Я не знаю, – ответил Максим. – Я именно это и хочу узнать.

– Я отказываюсь тебя защищать там, – сказал Лохматый, махнул дредами и показал пальцем на трубы автомобильного завода.

Антонио сам посмотрел на эти трубы и остановил машину на обочине.

– Выходи, – сказал Антонио.

– Не хочу, – ответил Лохматый, – ты думаешь, сам такой крутой? – он нажал на кнопку и заблокировал дверь.

 – Просто он, – он показал на Максима, – явно нифига не умеет бегать и мне достанется. Вот ты же убежишь, сядешь в свою тачку или откупишься, а мы нет.

– Ладно вам, поехали уже, – сказал Максим и толкнул Лохматого в бок.

Антонио съехал с обочины и вошел в общий поток машин.

– Я не знал, что он твой охранник, – засмеялся Антонио, – вы ребята меня рассмешили. Ну, ладно, успокойся. Убегать не придется, это мой сводный брат, так что надеюсь, встретит нормально.

– Это неважно, – не унимался Лохматый, – все мы тут братья. Значит Каин все же убил кого-то, да?

– Кто? Что ты имеешь ввиду? – злился Антонио.

Максим наблюдал за их перебранкой и одним глазом следил за передвижением по навигатору. Он достал диктофон, нажал на кнопку и сказал прямо в него.

– Дорога извилистая, с серым пеплом. Слышно, как отскакивают мелкие камешки от лобового стекла, и собирается дождь, – Максим выключил диктофон.

Антонио и Лохматый прослушали сообщение, на секунду замолкли и потеряли нить разговора.

Впереди показался съезд и надпись с названием района. Поверх надписи красовался чей-то росчерк красной краской.

– В общем, его зовут Ден, ему тридцать семь лет, и он вроде хиппи. Живет в этом районе, потому что в других местах ему еще труднее. Он так решил и отец купил ему там квартиру. Часть квартиры Ден сдает кому-то, говорит, что боится жить один. Так что там наверняка будет кто-то еще.