Бадди

И отец погрузился в позитив и хорошо встретил Гатлера. Гатлер приехал в Афганистан с грузом сам, без сопровождения. Отец был покорен обаятельностью и дружелюбием Гатлера.

– Значит, этот с виду общительный и улыбчивый – ТОГДА, в образе Санта-Клауса с подарками – под красным костюмом Санта-Клауса, прикрывал черный замысел и коварство.

– Да-а-а… Он сливался со своими подлыми намерениями и поступками как кентавр, где наездник и лошадь слиты воедино. Вот если бы рядом с отцом был наш Бадди, он бы все распознал.

– Опять Бадди? Ну при чем здесь Бадди? – рассвирепел Сема, когда мегасерьезный разговор Алла перевела на своего сильно полюбившегося ей кота.

– Да при том! Эти создания обладают ясновидением. Например, если кошка бежит к двери и замирает в ожидании, значит жди гостя. И реагируют кошки не на всех проходящих по лестнице, а на конкретного человека, – защищала Бадди Алла.

– Тебе-то откуда знать? Ты до своего Бадди вообще кошками не интересовалась, – возмущался Сема.

– А теперь интересуюсь. Оказывается, у кошек очень много способностей, и одна ИЗ – они чуют плохих людей с недобрыми намерениями. Так вот Гатлеру наш Бадди выказал бы его сущность шипением и точно нагадил бы в его ботинки.

– Ну хорошо! Целуйся со своим Бадди. А я хочу спросить – почему ты запомнила Гатлера? Ведь когда твой отец служил в Афгане, ты была совсем юной.

– А я присутствовала, когда Гатлер дарил отцу этот малахитовый набор, – и запомнила его.

И он мне не понравился, я даже испугалась его и подумала «какой он страшный», хотя внешне он был довольно привлекательный. Ну точно не страшный. А мне он показался страшным! И я запомнила этот импульс, но отцу ничего не сказала.

– А когда ты увидела Гатлера в день увольнения, ты его узнала?

– Да! Во-первых, я вообще не надеялась его увидеть. Но я знала от коллег, что ОН появляется в день увольнения. Он запечатывает память и вселяет страх.

– И когда он появился, ты поняла, что это конец для тебя? – взволнованно расспрашивал Сема.

– Конечно. Я боялась взглянуть вовнутрь себя. Страх ледяным холодом растекался по моим жилам.

ОН вошел в образе вампира – лицо серое, глаза черные с нездоровым блеском – и в непробиваемом коконе. Неприступный и властный, в облике не человека, – Алла говорила, а на ее лицо надвигалась безжизненная бледность.