Бикфордов шнур

А в какой морг увезли, он не знал. Вот я ему и помогла.

– А в какой морг?

– Вроде бы на Академическую. А что? Нельзя было? – Смущённо-боязливо смотрела девушка.

Адрес морга сотрудники знали, и он подтвердился, они развернулись, вышли из магазина и уехали. Поехали в морг на Академическую.

В морге они нашли главврача, он как раз разговаривал с медсестрой, которая сопровождала Брунова. Предъявив удостоверения, попросили показать съёмки видеокамеры.

– Пожалуйста, только камера непосредственно в помещении морга была неисправна, её восстановили только час назад.

– Хорошо. Мы посмотрим видеозаписи посетителей последнего часа.

С материалами они вернулись в усадьбу Брунова и всё передали агенту 2002.

На видеозаписи четко виден Брунов – как он пришёл, и с медсестрой направился в морг, в морге он подошёл к пустой каталке, и не обнаружив Пули, покинул территорию. уехал.

Следующая видеозапись: в отсутствие медсестры к её столу подошёл мужчина в белом халате, колпаке и маске, нашёл журнал, в журнале – фамилию Пулин Олег Викторович, запомнил номер и направился в морг.

В морге никого не было, медсестра возвращалась на своё место, а Брунов уже был в машине. Неизвестный и неопознанный в белом халате нашёл номер каталки, нашёл номер, но своего клиента Пулина О. В. он не нашел. Покинул морг и растворился. На камерах, которые он проходил, зафиксировано просто расплывчатое белое пятно.

Агент 2002 делает запрос в лабораторию ФСБ с прикреплённой видеозаписью, на которой кадры с передвигающимся расплывчатым белым пятном.

Ответ из лаборатории ФСБ:

«На данном субъекте очки со встроенными инфракрасными светодиодами, которые превращают лицо в расплывчатое белое пятно света для камеры, работающей в инфракрасном диапазоне».

– Всё понятно… – задумчиво, как бы говоря сам с собой, вслух проговорил агент 2002.

Морг

Пуля постепенно приходил в сознание. От невыносимой головной боли хотелось опять провалиться в состояние комы. Казалось, голова взорвется на маленькие кусочки, боль выворачивала глазные яблоки, и тело было отрезано от головы, как у профессора Доуэля.

От невыносимой боли Пуля опять впал в состояние комы. Боль исчезла, он смотрел сверху на своё тело, которое лежало на каталке и было накрыто белой простынёй. Но состояние блаженства стало соскальзывать, как шёлковая накидка, и обнажать тело. Голова, шея, руки, ноги стали наполняться тяжестью. И боль давила, как многотонный пресс.