Бикфордов шнур

– Как доехали? Без штрафов и пробок?

– Дорога свободная, ни одного гаишника. Или наш день, или гаишники вчера «населигерились», – отреагировал Влад, закуривая «Парламент».

– А почему «населигерились»? – спросил Брунов.

– Так это сколько надо выпить, что даже на «срез бабла» забить!

– А-а-а, теперь понял, – засмеялся Брунов.

И они направились к дому.

– Анна, вы как-то изменились, в облике появилась загадочная вуаль, прикрывающая красоту и нежность вашего лица, – произнес Брунов своим красивым спокойным баритоном и выразительным жестом предложил даме руку.

– Вот уж никак не ожидал от вас такого высокохудожественного слога, – ревностно заметил Влад.

– Да, я такой! Мы все такие! Только появись прекрасное создание (выразительно глядя на Анну) – у нас вырастают крылья… и мы пытаемся вспорхнуть… Ну… не всегда получается… но всегда хочется, – шутливо отпарировал Анатолий Иванович.

А потом бодро продолжил:

– Ну что, отдышались? Пора к столу, а то Катерина уже заждалась.

Гости подошли к огромному и красивому дому, по стилю, напоминающему старинный замок.

В холле их встречал Савелий – надёжа и опора семьи Бруновых. Лысый, коренастый, с умными проницательными глазами, спокойный как удав, надежный как сфинкс. Анна очень хорошо относилась к Савелию, ей вообще импонировали люди неболтливые, особенно если речь идет о мужчине.

Савелий выразительным жестом пригласил гостей в гостиную.

Анна уже научилась не терять равновесие, когда её накрывала волна роскоши, благосостояния и власти.

В доме Бруновых всё до мелочей подчеркивало изысканность вкуса, интеллект и гармонию. Под светом солнечных лучей играла удачно отреставрированная мебель из дуба и карельской березы. На коврах ручной работы менялись оттенки в зависимости от ракурса, как в калейдоскопе. Многие ценные вещи, украшавшие дом Бруновых, перешли по наследству от прабабушки Екатерины. Прабабушка Катерины Дарья Матвеевна Ярославцева принадлежала к столбовому дворянскому роду Ярославцевых. Их род природа щедро наделила трудолюбием, порядочностью и благородством. В Катерине наследие предков отражалось ярким пятном. Диадема благородства основательно закрепилась на стройном стане Екатерины.

Не успела Анна насладиться своим внутренним монологом, как в гостиную вошла хозяйка замка.

Катерина была в брючном костюме бутылочного цвета, который так оттенял её красивые, поражающие жгучей глубиной глаза.