Пролетая над бездной

Оставалось всего несколько ступенек, когда не по-женски сильные руки матери схватили ее за халат. Избавиться от него было делом двух секунд, заветное окно уже светилось близко, а там – полет. Долгий, бесконечный, несущий наслаждение и освобождение от всего грязного, ненавистного, земного.

Вера Ивановна боролась на верхней площадке лестницы с дочерью. Мокрая, скользкая, верткая, как ящерица, она все время вырывалась и стремилась к окну. Рыча от ярости, мать упорно пыталась оттащить дочь от страшного черного проема.

Наконец, ей удалось вцепиться Лике в волосы, та продолжала вырываться, царапалась, пена выступила на бледных губах. Все же Вера Ивановна оказалась сильнее, преодолела сопротивление, смогла втащить дочь обратно в квартиру. Девочка, сжавшись в комок, опустилась у запертой двери и забилась в истерике. Мать дрожащими пальцами набрала номер «Скорой помощи».

К приезду врачей ей удалось одеть дочь и немного ее успокоить. Страшная догадка поразила Веру. Неужели и в ее дом пришла ужасная беда! Последнее время молодежь крепко подсела на различные наркотики.

Вера очень боялась, что эта зараза попадет в ее дом, и вот, судя по всему, беда постучала в дверь. Как выручать дочь, она не представляла.

Равнодушно-усталая пожилая женщина-врач бегло осмотрела Лику и тут же предложила госпитализировать ее в наркологию.

– Нет, что вы, это недопустимо, так нельзя, ведь это пятно на всю жизнь! – воскликнула Вера.

– Дело ваше, но наркоманы люди конченые, церемониться не стоит, – безразлично ответила врач.

– Но как-то же можно лечить! Необходимо спасать ребенка! – едва не молила Вера.

– Раньше нужно было смотреть, теперь поздно. Небось только и думаете все, как побольше денег заработать, а муж, наверное, где-нибудь пиво хлещет. Так что сами вы, дамочка, во всем виноваты. Сами и расхлебывайте.

– Господи, да что вы такое говорите, нет у меня мужа! – зачем-то сказала Вера.

– Значит, вы сами ничем не лучше дочки-потаскухи, только о мужиках и думаете. Нужно вашу наркоманку госпитализировать, – не меняя интонации, заявила врач.

– Нет, я не отдам свою дочь! – повысила голос Вера.

– Тогда нечего было нас вызывать. Прощайте, – равнодушно бросила врач и покинула квартиру, оставляя разбитыми сапогами грязные следы на чистом полу. Лика, сжавшись в комок, отрешенно раскачивалась на диване, она была где-то далеко…

Вера заперла дверь, спрятала ключ в карман, взяла телефонную трубку и замерла в раздумье. Необходимо было что-то предпринять.