Лед чистой воды

Приткнув к бордюру на удивление чистую, сверкающую иномарку, брезгливо глядя на раскисшую снежную кашу, мужчина выбрался из автомобиля и, крепко взяв Аню за рукав, первым делом уволок ее с проезжей части.

– Что случилось? На тот свет заняли очередь и теперь опаздываете?

– Умоляю вас! Помогите! У нее нога! Понимаете? Нога! – взмолилась Аня.

– Не торопимся! Что произошло? Чья нога? – совершенно спокойно, более того, вроде даже игриво спросил мужчина.

– Дочка! Упала! – не в силах унять волнение, говорила Аня.

Мужчина, кажется, даже не взглянул на лежащую на снегу девочку. Просто, не говоря ни слова, шагнул к ней, легко, словно игрушечную, поднял на руки и направился к автомобилю.

– Дверь! – отрывисто бросил он, остановившись на краю тротуара.

Аня не сразу справилась с непривычной ручкой. Из салона пахнуло теплом и уютом. Мужчина уложил девочку на сиденье, не обращая внимания на следы от грязного снега на светлой обивке. Захлопнув дверь, посмотрел на напуганную Аню и негромко, как ей показалось, с усмешкой спросил:

– Будем стоять, глазки строить или поедем?

Аню покоробило от его слов, волна неприязни захлестнула ее, и, если бы не Аська, она ни за что бы не села в машину этого наглеца.

Разбрызгивая размокший грязный снег, автомобиль сорвался с места и, непрерывно сигналя, помчался по проспекту. До травмопункта они долетели за несколько минут. Шлагбаум на въезде послушно пополз вверх при приближении отчаянно завывающей автомашины.

У дверей травмопункта серебристый автомобиль замер как вкопанный. Аня только вяло удивилась тому, что они не заехали прямо в приемный покой.

Мужчина действовал уверенно и решительно. Наверное, если бы не его насмешливость и показной цинизм, то он должен был бы ей понравиться. Ане оставалось только распахивать перед ним двери и следить за тем, чтобы никто не задел сломанную ногу дочери. Мужчина подхватил девочку на руки и скорым шагом направился по коридору.

Там на стоящих у стены стульях сидели в ожидании приема страдающие люди. Мужчина, не обращая ни на кого внимания, прошел до какой-то двери, ногой распахнул ее и внес ребенка в кабинет.

– Ритуля! Девочка моя, сделай по-быстрому снимок ребенку, – громко сказал он и, уложив Асю на кушетку, уверенно принялся раздевать.

Аня, опустившись на белый больничный стул, только устало наблюдала за его действиями.