Охота на мамонтов

 – Нужно будет заварить, и надеюсь, послезавтра попробуем пройтись по лиману.

– Ты, что уже заканчиваешь ремонт? – удивилась Ирина.

– Не то, чтобы заканчиваю, работы там ещё много, но на ходу проверить будет нужно.

– Ты у меня просто мастер – золотые руки. Кстати о руках, давай умывайся, я тебя кормить буду, время как раз обеденное.

– Ты права Ириха, самое время, а то я что-то оголодал.

Накрывая на стол, Ирина даже не заметила, как Пётр неслышно подошёл к ней, только почувствовав его горячие руки у себя на груди, она чуть слышно вздохнула, ощущая, как волна желания поднимается по её телу.

– Ты же оголодал, за стол садись, – прерывающимся от волнения голосом прошептала она, и уже не в силах бороться с собой, резко обернувшись, впилась губами в его твёрдый рот.

Сил добраться до постели у них просто не было. Так любить, пылко страстно, Ирина мечтала всю жизнь. И вот оно свершилось! Пётр, её любимый, единственный на свете мужчина, принадлежащий ей одной нетерпеливо рыча, срывал с неё одежду, чтобы вкусить её тело, насладиться им, подарить несказанное счастье ей, Ирине.

Когда пошатываясь, от внезапного головокружения, она села, прислонившись к нему, Пётр нежно обнял её за плечи и долго, невероятно вкусно поцеловал.

– Обед-то у нас уже, наверняка, остыл, – пробормотала заплетающимся языком Ирина.

– Ну, и пусть так съедим, – вторил ей Пётр, так и не поднимаясь с пола.

Ирина ни как не могла понять, как, каким образом Петр всегда угадывал её желания. Вот и сейчас, когда она увидела его входящего во двор, с напряжёнными от тяжести бугристыми мышцами, влажного от пота, жажда любви охватила её с такой неукротимой силой, что она едва справлялась с собой.

И теперь, когда всё так сильно и ярко закончилось, именно такого поцелуя она хотела. Пётр, словно ему не более двадцати пяти, упруго вскочил на ноги и, протянув руку, помог встать Ирине. По его самодовольной улыбке, она поняла, что придётся идти и одевать на себя что-то другое, от сарафана остались лишь воспоминания. «А вот и не пойду, пусть ему будет стыдно за собственную неаккуратность!» – подумала она и с вызовом посмотрела на улыбающуюся, дочерна загорелую физиономию мужа. Пётр, неожиданно рассмеялся и вдруг снова крепко обнял Ирину.

– Я тебя люблю! – медленно, подчеркивая каждое слово, сказал он ей прямо в ухо и осторожно поцеловал в мочку, так, что желание с новой силой захлестнуло её.

Обед всё же пришлось разогревать. Хотя теперь он походил больше на ранний ужин.