Сомбриэль – повелитель огня. Книга первая. Скрытое царство

 – Ты хочешь сказать, что мы только что проехали двести шестьдесят верст!!»

Он так выкрикнул это свое удивление, что Брегевольд, не ожидавший такого напора, выронил из рук деревянную, засмоленную и закопченную от долгого использования, трубку. Драгоценный табак крупными, коричневыми хлопьями рассыпался по полу.

«Ах, ты, азвалгарская зараза!! Гореть тебе в печах Хаззарана и Нан-Тариона сразу!!!» – завопил рассерженный гном на огдире. Сомбриэль покатился со смеху. Келехир присоединился к нему, ибо тоже владел огдиром – гномьим языком.

И только Рашт ничего не понял.

«Такая скорость пугает меня». – Проговорил далламариец, помогая коротышке собрать табак.

«Вагонетка едет, в среднем, восемьдесят верст в час, – просветил его Сомбриэль. – На расстояние от Железных Гор до этого места мы потратили почти три часа. Вот и считай».

«Что тут считать-то? – вновь изумился Рашт и боязливо добавил. – И в кошмарном сне мне бы не привиделось, что можно одолеть двести шестьдесят верст за три часа».

«Это просто он не торопился», – подлил масла в огонь Брегевольд и кивком головы указал на нантарианца.

«А что, можно еще быстрей? – простонал далламариец.

«Нет! Зачем мне это знать?» – тут же прибавил он.

Все снова засмеялись. Потом понемногу успокоились. Гном докурил свою трубку, выбил ее об кровать и положил на стол. Келехир завороженно наблюдал за его действиями. Спать ему не хотелось, и он погрузился в мечтания. Все мысли были о том, как он вернется в Арентейл и как его встретят родные, знакомые и Мориан, эльфийка из Эраниона, с которой он встречался до своего пленения.

Немного помечтав, он отправился осматривать помещения первого перегона. Их было несколько. Кухня, казармы, уборная и порт для вагонеток – икаран-нар. Дольше всего он задержался на кухне. Осмотрев посуду, сплошь сделанную из камня и стекла, Келехир бросился исследовать мебель и содержимое шкафов. На кухне стояло несколько табуреток и, усевшись на одну из них, любопытный эльф заглянул в пузатый комод.

Из верхнего ящика он извлек кучу столовых приборов: вилок, ложек и ножей и старательно разглядывал их в течение получаса. Вилки все были двузубые и такие тоненькие, что казалось, вот-вот должны сломаться. Ложки тоже были странные. Все маленькие, как чайные, но зато с неимоверно длинной ручкой. И только ножи оказались более привычными его взору. Все вещи отличались изумительно искусной работой и грациозностью.