Двойная сплошная жизни

– А если бы вы ошиблись, и у вас ничего не получилось?

– Ну, ведь получилось. Что уж об этом сейчас говорить. Победителей, как говориться, не судят.

– Что да, то да… А скажите, где вы так хорошо стрелять научились?

– Ну, в тир школьный ходила. Даже как-то четвёртое место по городу заняла. А вообще, что тут сложного?

– В армии не служили, случаем?

– Шутите? Кто ж меня взял бы? Папа у меня не мент… ой, простите… не милиционер. Мама тоже. Хотя я хотела. Да… когда это было…

– Ладно.

Хорошо. Всё, спасибо. Если что, мы вас ещё, возможно, вызовем к нам. А сейчас отдыхайте.

– Какое отдыхайте?! Галюня, давай, одевайся быстренько! – Мы ещё можем успеть на твою репетицию!

Галюня, распрощавшись уже давно с врачами скорой и со скучающим видом сидевшая на стуле, качая ногами, быстренько вскочила с криком: «А я готова!», и побежала к двери.

Уже провожая всю толпу и демонстративно закрывая на три замка входную дверь, Люся, посчитав разговор каким-то не до конца завершённым, прихватив за локоть следователя, сказала:

– А вы знаете, если честно, меня вдруг такая злость взяла, что какая-то сволочь вот просто так может вломиться в мой дом и командовать, что мне делать, что у меня, наверное, все инстинкты самосохранения самоустранились да так, что страха не было ну вот совсем, одна злость… Это, наверное, плохо, и Галюне действительно могло что-то угрожать, но у меня была какая-то тупая уверенность в том, что я всё делаю правильно, на сто процентов контролируя ситуацию.

Ну вот. Я вам всё честно сказала…

– Спасибо, Люся! – Первый раз обратился к ней следователь по имени и пожал руку. – До свиданья!

– До свиданья!

И они сели каждый в свою машину и поехали каждый в своём направлении…

Глава вторая

Предложение

Следователю прокуратуры не давало покоя уже второй день воспоминание о происшествии в коттеджном посёлке М.

Всё вроде хорошо. Дело, можно сказать, открыто и закрыто по факту, «не отходя от кассы». Причём сразу два преступления… Подозреваемые переведены в ранг преступников при наличии стопроцентных по доказуемости улик, не говоря уже о пальчиках, с которыми всё тоже очень красиво. Свидетели – есть, пострадавшие – есть. Всё красиво, как никогда.

Но осадок, как говориться, всё же остался.