Неизвестные переменные

– Вот именно!, – не решился повторить сложное слово Виталик, – из семьи уведёт, глазом не успеешь моргнуть! И останется ребёнок без отца! – Чуть не плача от жалости к дочери, а, может, и к самому себе, продолжал истерить он. А ты, когда поймёшь, что натворила, будешь горько жалеть, но будет поздно! – Забежал в праведных мыслях уже далеко вперёд Виталик.

– Послушай, давай обойдёмся без драмы. – Прервала дальнейший полёт его фантазий Таня. – Я всё поняла. Тебе нравится, чтобы я была исключительно твоей нянькой и никакого инакомыслия.

У меня нет желания сейчас с тобой спорить и ссориться. Хочешь, я схожу в магазин за пивом для тебя? – Окончательно капитулировав, отступила она, лишь бы не присутствовать при этом дешёвом представлении и дальше.

– Приятно слышать, что в тебе заговорил здравый смысл! – Покровительственно резюмировал Виталий. – Сходи…, если тебе не трудно. – Он умел не перегибать палку, зная, на что способна его жена, когда предел её терпения был превышен. Это случалось крайне редко, но и тех немногих случаев хватило, чтобы понять, что не стоит будить зверя в жене с высшим образованием и плохо скрываемым нетерпением к глупости, жадности и отсутствию такта.

Развернувшись и бросив взгляд на мужа, под которым тот как-то весь скукожился и сжался, Татьяна царственной (не по ситуации) походкой продефилировала к выходу.

В магазине, который находился недалеко от дома, с единственной лежащей на дне корзины литровой бутылкой пива, Таня подходила к кассе, когда её окликнул знакомый мужской голос:

– Танюша, солнце, ты ли это?!

Обернувшись, она увидела своего одногруппника по институту, с которым у них некоторое время была взаимная симпатия, не зашедшая, однако, дальше поцелуев под луной, после чего почти сразу он уехал доучиваться в Москву, и они больше не виделись.

Таня тогда ужасно переживала по этому поводу, но, как известно, время лечит.

– Генка! – Неожиданно для себя обрадовалась Таня. – Привет! Какими судьбами!?

С каждой фразой её радость медленно, но верно ускользала, то ли от тяжести воспоминаний, а, возможно, и от внешнего вида старого знакомого.

Перед ней стоял зеленоглазый, высокий, стройный (без привычного для всех мужчин его возраста пивного брюшка) брюнет, дорого и модно одетый, со стильной стрижкой и необыкновенно пахнущий потрясающим парфюмом.

– Как ты? Всё здесь? Я пытался тебя найти в прошлом году, но никто из наших о тебе ничего не слышал.

– Ну да… Как-то я потерялась, – пожала плечами Таня.