Уборщица

Как она могла отпустить сына к таким людям?

Сначала сопротивлялась, не хотела принимать Надю. Но страх за сына сильнее нежелания видеть невестку. Уж лучше терпеть её, чем потерять сына.

Каждый день Володька забегал к матери. Зоя Семёновна кормила его, давала пакет с собой. Как-то намекнула на знакомство с невесткой. Володька согласился. Привёл Надю. Поговорили. Попили чай.

После первой встречи с Надей Зоя Семёновна с удивлением обнаружила, что все её представления оказались неверны. Знакомство с Надей стало сюрпризом.

Она ожидала наглую беспардонную девицу, но всё оказалось совсем не так. Надя была тихой и покладистой, и это стало открытием. Зоя Семёновна, настроенная на борьбу, почувствовала полное подчинение. Она видела грустные глаза Нади. Чувствовала, что именно сейчас может стать ей близким человеком. Было совершенно ясно, что девчонка старается угодить. Угловато, тихо, но старается.

Они сдружились, быстро и просто. Вскоре молодые переселились из одного дома в другой.

Под руководством Зои Семёновны, Надя стала готовить.

Свекровь не скупилась на слова одобрения. Замечала счастливый огонёк во взгляде невестки. И тоже радовалась за себя и за Надю.

Глава 9

Стоило только молодой семье пересечь двор с двумя небольшими дорожными сумками в руках, как сразу разнёсся слух: «Светка выгнала беременную дочь с мужем».

С большим усердием за дело взялась тётя Люда Бубенцова. С самого утра у дозорного пункта обсуждались все возможные причины переезда молодых.

– Говорю вам, Светка выставила их вещи на лестницу и заперлась в квартире со своим новым хахалем.

Надька весь день под дверью упрашивала мать впустить её, – на ходу придумывала Людмила.

– Да нет, – возражала пожилая соседка тётя Маша. – Они сами ушли, потому что Светка материла их на чём свет стоит. А Надька ведь беременная, и не может слушать трёхэтажный мат. А ну как ей дурно сделается?

– А я думаю, – вступал в разговор пенсионер Иннокентий Фёдорович. – Я слыхал, Вовка побил Светкиного полюбовника. Отдубасил так, что ребра сломались.

Побёгли скорую вызывать, а полюбовник-то убёг.

– Да где вы такое слышали? – налегала тётя Люда, руки в боки. Она не могла позволить, чтобы кто-то придумывал новости за неё. – Если не знаете, Фёдорыч, то и нечего повторять всякую ерунду. Если бы Вовка кого-то побил, я бы уж точно знала.

Фёдорович притих под напором авторитета Людмилы.

– И правильно сделали, что ушли.

Это включилась в разговор восьмидесятилетняя бабушка Фаня.