Сказки бабушки Параски. Ярмарка в Крутоярах

Увидев своего благоверного, сладко припавшего к пышным прелестям вдовы и обслюнявившего платье на её груди, бабка пришла в ярость, хватив в меру своих старческих сил подвернувшимся под руку чекмарём[3 - Чекмарь – деревянная толкушка.] Кульбача по макушке, хоть и вскользь. Проснувшаяся Повелиха убежала, а Кульбач не стал разуверять супругу, что внезапно сморивший сон не способствовал грехопадению. Напротив, он всячески поддерживал в бабке бушующее пламя ревности и с гордостью носил полученную шишку, хвастаясь перед соседом «боевым» ранением.

Кульбач: Вишь, как бабка «подобрела».

Чекмарём надысь огрела —

Хоть помри, хоть прикемарь!

Еле сдюжил тот чекмарь.

Как не треснул от удара?

Вот зловредная судара!

Сейчас «зловредная судара» опять покушалась на дедову голову.

Кульбачиха: Доберусь и до башки!

Кульбач: Ну к чему эти прыжки?

В вашем возрасте, мадам,

Этот срам не по годам!

Еросим: Дед, пожар не утвори!

Кульбач: То у бабки из ноздри

Полыхнёт в любой момент.

Еросим: Прекращай аксперимент!

Кренины дочери, Даня и Оря, заслышав шум, бросили свои игры и теперь высовывали из-за дома любопытные рожицы. Пятилетний Мятрошка сперва напугался и хотел было заплакать, но, посмотрев на весёлые лица сестёр, начал смеяться.

Даня: Братик, ты не хохочи!

Пусть дерутся Кульбачи.

Ведь они же понарошку.

Оря, уведи Мятрошку.

Оря: Надо – так сама веди!

Ты-то хитрая, поди!

Лишь тебе одной глядеть?

Даня: Тихо! Хватит тут галдеть!

Во дворе Ефтея Юстин, похохатывая, прислушивался к шумной ссоре Кульбачей.

Из-за высокого забора он мало что видел, но зато Юстину, в отличие от Силовны, было прекрасно слышно, в чём заключалась причина скандала. Не взирая на протестующий жест приятеля, Юстин подкатил чурку к ограде, чтобы полюбоваться на Кульбачихины выпады.

Юстин: Вон чё старая творит!

Дед без бритвы будет брит!

Ефтей: Ерунда! Лишь крик пустой.

Ведь заряд-то – холостой!

Драка любит дураков!

Юстин: Где ты видел голубков,

Чтобы вечно ворковали?

Мы-то тоже воевали,

Хоть словесно, но уж жарко!

С воркованья да до карка —

Воробьиных три прискока.

А причин найдётся скоко,

Чтоб ругаться да мириться,

Миловаться, материться!

Дед-то тоже клят и мят.

Часто старые шумят?

Ефтей: Я за ними не слежу.

В лавке время провожу.

Аль в коптильне. Дел-то – во!

Мне, Юстин, не до того.

Кульбач продолжал подзадоривать супругу.