Чат

– Ну здравствуй, майор! – вкрадчиво произнес незнакомый мужской голос. Слышимость была плохой, и, казалось, на заднем фоне то пропадал, то появлялся невнятный женский голос.

– Ты кто? – настороженно произнес Илья. Чувство тревоги мелькнуло где-то глубоко внутри. Александр вопросительно посмотрел на Воронцова.

– Меня лично ты не знаешь, но очень хорошо знаешь моего отца. – Говоривший сделал паузу. Разговор все больше приобретал паршивый оттенок дерьма. Илья включил громкую связь. – Меня зовут Петр, а моего отца Алексей.

 – Говоривший на том конце сделал паузу. – Алексей Рувин. Да, тот Рувин, которому ты вчера пустил пулю в лоб! Сука!

Наступило молчание. Полковник испепеляющим взглядом смотрел на телефон в руке друга. Илья замер. Он молниеносно перебирал в уме все факты по делу о картеле. Петр Рувин – владелец сети автосалонов «Элит Карс Экспириенс». В ходе расследования была установлена его непричастность к наркобизнесу и группировке, в которой состоял его отец.

– Ну что, сучонок, празднуешь со своими дружками-мусорами? – Он знал, где и чем занимается в данный момент Илья.

Воронцов по инерции осмотрелся вокруг, но не заметил ничего подозрительного. Полковник же, услышав сказанное, вытянулся в струну.

– Послушай меня, ублюдок, – сквозь зубы прорычал Воронцов. – Если ты еще раз наберешь этот номер…

– Угомонись, майор! – не дав Илье договорить, крикнул Рувин. – У меня для тебя подарок. – Наступила пауза. – Скажи, Воронцов, когда в последний раз ты видел свою сестру?

Илья похолодел.

На какую-то долю минуты у него остановилось дыхание. Ладони стали влажными. «Лена… Господи, Ленка…» – эта фраза скрипучей сиреной просигналила в голове.

Он с мольбой в глазах посмотрел на Александра, который уже лихорадочно набирал номер сестры. Но в ответ телефон друга методично выдавал только длинные гудки. В трубке Ильи послышалась какая-то возня и вдруг…

– Илья! – раздирающий крик Лены полоснул сердце острым ножом. – Илюша, миленький, помоги мне, пожалуйста! – Она рыдала взахлеб.

Илью тут же бросило в дрожь от ярости и беспомощности. Никогда в жизни он еще не испытывал такой дикий страх, парализующий каждую клетку тела. Он копьем вонзился в макушку, прошел через обмякшее тело и пригвоздил Илью к земле. Его трясло словно в лихорадке. Кожа на лице покраснела. Паника вцепилась в мозг и была готова выдавить серое вещество наружу.

– Сука! Сука! Сука! – голос Воронцова был похож на рев раненого зверя.